Глава десятая: Последние страницы

Конец девятой главы.

– Запись шестьдесят седьмая 1999 год

Я решил отыскать для себя работу. Средства с прошлой работы уже заканчивались, а собственный дом в Лондоне был совершенно не мой, мы же его арендовали. В Санкт-Петербурге я снимал двухкомнатную квартиру, кое-где в области, не в самом городке.

Я обожал гулять по Глава десятая: Последние страницы этому прекрасному городку. Нередко меня брала тоска по моему прошлому. Я не осознавал, почему я так скучаю по всем тем грустным событиям. Я приходил на мое любимое место – стрелку Васильевского острова, проходил повдоль каменной стеночки, проводя рукою по ней, чтоб очистить ее от малеханьких лужиц воды, которые образовались на Глава десятая: Последние страницы ней после недолговременного ливня. Я доставал картонку из ранца, клал ее на оградку, прямо в центре стрелки, садился и вспоминал, следя за проходящими мимо теплоходами. Вспоминал, как на мой денек рождения мать выпекла наикрасивейший тортик, и как я радовался тогда. Позже вспоминал, как растерял маму, как рыдал тогда Глава десятая: Последние страницы. Помню, как Джон пропал после погибели его дяди, ах, его дядя, хороший доктор Эронхард. Позже, утирая слезы, капавшие тогда вниз, на камешки, засмеялся, вспомнил, как совершенно случаем повстречал такого же Джона в поезде. Тетя Джулиет и ее отпрыск Роберт тоже были в моей памяти. Не мог я запамятовать и собственных друзей Глава десятая: Последние страницы: Шона, Дерека, Эрика, Гвен, друзей со школы. Помню, как все они покидали меня. Черт знает, что с ними на данный момент. Надеюсь, они все живые, чего не могу сказать о моей необычной подруге из института – Кейт. Мне очень жалко ее, и я до сего времени виню себя в Глава десятая: Последние страницы ее погибели... Она меня обожала, наверняка. Говоря о любви, в памяти сходу всплывает Виктория, ее письма, мои письма... Наши дела ни к чему не привели, хотя могли бы, если б не я. Помню свою бабушку – Маргариту и тот цветок, фиалку, которую я именовал в честь ее. Только на данный Глава десятая: Последние страницы момент понимаю, как принципиальна мне моя бабушка, как много она могла мне дать в течение моего юношества и как много она успела дать. Помню пожар в моем древнем доме и то, как я повстречал собственного брата на работе. Помню собственный денек рождения, помню отца, он подарил мне этот ежедневник Глава десятая: Последние страницы, и просил записывать в него все, что со мной происходит.

Я прожил всего половину собственной жизни, ну, я надеюсь, а осталось всего только пару страниц. Я весь год страшился сходить к папе и сказать все, что я думаю, но я боюсь. И я решил, что за меня все Глава десятая: Последние страницы скажет мой ежедневник, ведь, на самом деле, мне от моего отца ничего знать было не надо, на все вопросы мне дали ответы люди, которые окружали меня все это время. На вопрос – «Почему он уехал», мне отдал ответ брат. На вопрос – «Почему не вернулся» отдала ответ мать. А на вопрос Глава десятая: Последние страницы – «Что делать дальше» я ответил сам.

Для меня в моей жизни 1-ое место занимали люди. Сейчас мне просто необходимо простить его, но я не мог. Не осознавал, как его можно простить, потому, завтра я пошлю ежедневник ему по почте, с одним единственным вопросом в конце: «Нужно ли мне прощать тебя Глава десятая: Последние страницы, папа?» Собственный адресок я укажу сначала, сумеет ли он ответить на этот вопрос, я узнаю лично.

– Запись шестьдесят восьмая 17 августа 2015 года

Непринципиально как меня зовут, я отыскал этот ежедневник на лавке, рядом с урной. Может кто-то желал его выкинуть, но не сумел. Я желал возвратить его владельцу. Но здесь вот Глава десятая: Последние страницы какая история приключилась со мной.

Я просто гулял по парку со собственной женщиной, как вдруг приметил какую-то книгу на лавке, а глаз на позабытые вещи у меня пристрелян, я как вижу, если что-то лежит без нужды, так сходу бегу, сломя голову, к этой вещи. Так случилось Глава десятая: Последние страницы и с этим дневником. Маша всякими способами уговаривала меня не читать его, ну я и не стал, только заглянул на последнюю страничку. Для меня было в диву, что все было на британском языке, ну я и попросил Машу мне перевести. Из последних строк я сообразил, где живет обладатель, ну и Глава десятая: Последние страницы я, как самый отважный и великодушный самаритянин решил возвратить ежедневник. Маша смотрела на меня тогда неописуемо хорошими очами. Ну и на последующий денек я двинул по этому адресу. Плохо было только то, что это место было в Ленинградской области, но когда я приехал, дом меня впечатлил. Я приехал как раз Глава десятая: Последние страницы к обеду. Я поднялся на ступени и позвонил в звонок, какое-то время никто не открывал, но после того, как я уже начал стучать, я услышал шаги за дверцей. Спустя пару секунд дверь мне отворила дама, и у нас развился таковой диалог:

– Да, да, кто вы Глава десятая: Последние страницы? – с ухмылкой бросила она.

– Тут проживает, некоторый Эрик Садман? – я открыл ежедневник, прочел адресок и переспросил, – это верный адресок?

Откуда-то из дома прозвучал мужской глас:

– Милая, Виктория, кто там?

– Все в порядке, это почтальон, он уже уходит, – она так же добро откликнулась ему, а позже оборотилась ко мне Глава десятая: Последние страницы, прошла поближе и закрыла за собой дверь, – где вы отыскали это?

– На лавке в парке, он просто лежал, я не читал, только последнюю страничку, чтоб отыскать вас.

– Вам необходимо уходить, этот ежедневник вы сможете забрать для себя, он больше не нужен Эрику.

– Отлично, – я не особо осознавал тогда, что я Глава десятая: Последние страницы делаю и говорю, ну и ежедневник страшно хотелось прочесть, – а можно один только вопрос?

– Давай, резвее только, – видно было, что она беспокоилась, – что у тебя там, выкладывай.

– А что же ему произнес отец?

– Вы же гласили, что не читали!

– Только последнюю страничку, говорю же.

– Он не пришел, Эрик Глава десятая: Последние страницы его так и не увидел. Видимо отец тоже страшился, а может, он уже мертв. Никто из нас его не лицезрел – это точно. А сейчас для тебя пора, уходи и забери этот ежедневник, не оставляй его тут.

И она захлопнула дверь. Ну что все-таки, мне пришлось уйти. Но я же Глава десятая: Последние страницы не так прост, я решил поглядеть, кто же этот Эрик Садман. Я тихо пробрался к ним в сад и заглянул в окно. Он посиживал на кресле-качалке – мужик, лет сорока, недлинные светлые волосы, где-то выступала седина, но, может, мне казалось. Маленькой рот с мало широкой нижней губой, цвет Глава десятая: Последние страницы глаз так же рассмотреть было трудно, не только лишь из-за окна, через которое я смотрел, да и от моего отвратительного зрения. На руках у него посиживала малая девченка, тоже светленькая, ее глаза я рассмотрел прекрасно, потому что я очень засмотрелся и замешкался, когда она вдруг побежала к окну. Если Глава десятая: Последние страницы б я побежал, то сделал бы много шума, потому я оставался на месте, надеясь на наивность малыша. Так и вышло, она подбежала к окну, взяла горшок с цветком, фиалка вроде, большая и расцветшая. Тогда я не особо кинул значения этому цветку. Когда она взяла его, увидела меня в окне Глава десятая: Последние страницы и кратковременно задержалась, но ничего не успела сказать, ее позвал тот мужик. Девченку звали Анджела, это была его дочь. Я побоялся оставаться там подольше и так же тихо ушел.

Тогда я не знал, что наблюдаю за неописуемым перевоплощением обыденного, сероватого человека, средством судьбы в счастливого семьянина. А фиалка Глава десятая: Последние страницы вообщем расцвела, спустя столько лет. Это – то самое чудо нашей жизни. Я перечитывал ежедневник дважды точно, сейчас я точно знаю, что частица вот такового дневника находится в каждом человеке, а я отыскал всю мозаику.

В самом начале было написано: "Мне сейчас начать бы здесь".

В конце красовалась надпись: "И окончить тут Глава десятая: Последние страницы".


Конец десятой главы.

Конец 2-ой части.

Конец.


glava-devyatnadcataya-ernest-heminguej-proshaj-oruzhie.html
glava-devyatnadcataya-iskusstvo-blefa.html
glava-devyatnadcataya-oborona.html