Глава девятнадцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие!

^ Глава девятнадцатая


Так проходило лето. О деньках я помню малое, только то, что было очень

горячо и газеты были полны побед. У меня был здоровый организм, и раны стремительно

заживали, так что очень скоро после того Глава девятнадцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие!, как я в первый раз встал на костыли, я

сумел кинуть их и ходить только с палкой. Тогда я начал в Ospedale Maggiore

целительные процедуры для сгибания колен, механотерапию, прогревание

фиолетовыми лучами в зеркальном ящике, массаж Глава девятнадцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! и ванны. Я прогуливался туда после

обеда и на оборотном пути входил в кафе, и пил вино, и читал газеты. Я не

бродил по городку; из кафе мне всегда хотелось возвратиться Глава девятнадцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! прямо в лазарет.

Мне хотелось только 1-го: созидать Кэтрин. Все другое время я рад был

как-нибудь уничтожить. В большинстве случаев по утрам я спал, а после обеда время от времени ездил на

скачки и Глава девятнадцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! позже на механотерапию. Время от времени я входил в англоамериканский клуб и

посиживал в глубочайшем кожаном кресле перед окном и читал журнальчики. Нам уже не

разрешалось выходить вдвоем после того, как я бросил Глава девятнадцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! костыли, так как

неблагопристойно было сестре гулять одной с нездоровым, который по виду не нуждался в

помощи, и потому деньком мы изредка бывали вкупе. Время от времени, вобщем, удавалось

пообедать совместно где-нибудь в городке, если и Фергюсон Глава девятнадцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! была с нами. Мы с

Кэтрин числились друзьями, и мисс Ван-Кампен воспринимала это положение, поэтому

что Кэтрин много помогала ей в лазарете. Она решила, что Кэтрин из очень

неплохой семьи, и это совсем расположило Глава девятнадцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! ее в нашу пользу. Мисс

Ван-Кампен присваивала огромное значение происхождению и сама принадлежала к

высокому обществу. К тому же в лазарете было много дел и морок, и это

отвлекало ее. Лето было Глава девятнадцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! жаркое, и у меня в Милане было много знакомых, но я

всегда торопился возвратиться в лазарет с пришествием сумерек. Фронт

продвинулся к Карсо, уже был взят Кук, на другом берегу против Плавы, и

сейчас Глава девятнадцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! наступали на плато Баинзицца. На западном фронте дела были не так

неплохи. Казалось, что война тянется уже очень длительно. Мы сейчас тоже вступили

в войну, но я считал, что пригодится не меньше года, чтоб переправить

достаточное количество Глава девятнадцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! войск и приготовить их к бою. На последующий год можно

было ожидать много отвратительного, а может быть, много неплохого. Итальянские войска

несли большие утраты. Я не представлял для себя, как это может длиться Глава девятнадцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие!.

Даже если займут все плато Баинзицца и Монте-Сан-Габриеле, далее есть

огромное количество гор, которые останутся у австрийцев. Я лицезрел их. Все самые высочайшие

горы далее. На Карсо удалось продвинуться вперед, но понизу, у Глава девятнадцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! моря, болота

и топи. Наполеон разбил бы австрийцев в равнине. Он никогда не стал бы

биться с ними в горах. Он отдал бы им спуститься и разбил бы их под

Вероной. Но на Глава девятнадцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! западном фронте все еще никто никого не разбивал. Может быть,

войны сейчас не кончаются победой. Может быть, они вообщем не кончаются.

Может быть, это новенькая Столетняя война. Я положил газету на место и вышел Глава девятнадцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! из

клуба. Я осторожно спустился по ступеням и пошел по Виа-Манцони. Перед

"Гранд-отелем" я увидел старика Мейерса и его супругу, выходивших из экипажа.

Они ворачивались со скачек. Она была дама с Глава девятнадцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! огромным бюстом, одетая в

блестящий темный шелк. Он был небольшой и старенькый, с седоватыми усами, мучился

плоскостопием и прогуливался, делая упор на палку.

- Как поживаете? Как здоровье? - Она подала мне руку.

- Привет! - произнес Мейерс.

- Ну Глава девятнадцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие!, как скачки?

- Замечательно. Просто волшебно. Я трижды выиграла.

- Как ваши дела? - спросил я Мейерса.

- Ничего. Я выиграл один раз.

- Я никогда не знаю, как его дела, - произнесла миссис Мейерс. - Он мне

никогда не гласит Глава девятнадцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие!.

- Мои дела неплохи, - произнес Мейерс. Он старался быть сердечным. - Нужно

бы вам как-нибудь съездить на скачки. - Когда он гласил, создавалось

воспоминание, что он глядит не на вас либо что он воспринимает вас Глава девятнадцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! за кого-либо

другого.

- Обязательно, - произнес я.

- Я приеду в лазарет навестить вас, - произнесла миссис Мейерс. - У меня

кое-что есть для моих мальчишек. Вы ведь все мои мальчишки. Вы все мои Глава девятнадцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! милые

мальчишки.

- Вам будут там очень рады.

- Такие милые мальчишки. И вы тоже. Вы один из моих мальчишек.

- Мне пора идти, - произнес я.

- Передайте от меня пламенный привет всем моим милым мальчишкам. Я им привезу

много смачных Глава девятнадцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! вещей. Я припасла неплохой марсалы и печенья.

- Доскорого свидания, - произнес я. - Вам все будут жутко рады.

- Доскорого свидания, - произнес Мейерс. - Входите в Galleria. Вы понимаете мой

столик. Мы там бываем каждый Глава девятнадцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! денек. - Я пошел далее по улице. Я желал приобрести

в "Кова" чего-нибудть для Кэтрин. Войдя в "Кова", я избрал коробку шоколада, и

пока продавщица обвертывала ее, я подошел к стойке бара. Там посиживали двое

британцев и Глава девятнадцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! несколько летчиков. Я испил мартини, ни с кем не заговаривая,

расплатился, взял у кондитерского прилавка свою коробку шоколада и пошел в

лазарет. Перед маленьким баром на улице, которая ведет к Глава девятнадцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! "Ла Гора", я

увидел несколько знакомых: вице-консула, 2-ух юных людей, учившихся

пению, и Этторе Моретти, итальянца из Сан-Франциско, служившего в

итальянской армии. Я зашел испить с ними. 1-го из певцов звали Ральф

Симмонс, и он пел Глава девятнадцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! под именованием Энрико дель Кредо. Я не имел представления о

том, как он поет, но он всегда был на пороге каких-либо величавых событий. Он

был толст, и у него шелушилась кожа вокруг носа Глава девятнадцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! и рта, точно при сенном

насморке. Он только-только возвратился после выступления в Пьяченца. Он пел в

"Тоске", и все было удивительно.

- Да ведь вы меня никогда не слышали, - произнес он.

- Когда вы будете петь Глава девятнадцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! тут?

- Осенью я выступлю в "Ла Гора".

- Пари держу, что в него будут швырять лавками, - произнес Этторе. -

Вы слышали про то, как в него швыряли лавками в Модене?

- Это враки.

- В него Глава девятнадцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! швыряли лавками, - произнес Этторе. - Я был при всем этом. Я сам

кинул 6 скамеек.

- Вы просто ничтожный макаронник из Фриско.

- У него гнусное итальянское произношение, - произнес Этторе. - Где бы

он ни выступал, в него Глава девятнадцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! швыряют лавками.

- Во всей северной Италии нет театра ужаснее, чем в Пьяченца, - произнес

другой тенор. - Веруйте мне, препаршивый театришко. - Этого тенора звали

Эдгар Саундерс, и пел он под именованием Эдуарде Джованни.

- Жалко, меня Глава девятнадцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! там не было, а то бы я поглядел, как в вас швыряли

лавками, - произнес Этторе. - Вы же не умеете петь по-итальянски.

- Он дурачок, - произнес Эдгар Саундерс. - Швырять лавками - ничего

умнее он не может придумать.

- Ничего Глава девятнадцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! умнее публика не может придумать, когда вы поете, - произнес

Этторе. - А позже вы возвращаетесь в Америку и рассказываете о собственных

триумфах в "Ла Гора". Да вас после первой же нотки выгнали бы из "Ла Глава девятнадцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! Гора".

- Я буду петь в "Ла Гора", - произнес Симмонс. - В октябре я буду петь в

"Тоске".

- Придется пойти. Мак, - произнес Этторе вице-консулу. - Им может

пригодиться защита.

- Может быть, южноамериканская армия подоспеет к ним Глава девятнадцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! на защиту, - произнес

вице-консул. - Желаете еще стакан, Симмонс? Саундерс, еще стаканчик?

- Давайте, - произнес Саундерс.

- Молвят, вы получаете серебряную медаль, - произнес мне Этторе. - Как

вас представили - за какие награды?

- Не знаю Глава девятнадцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие!. Я еще вообщем не знаю, получу ли.

- Получите. Ах, черт, что будет с девицами в "Кова"! Они вообразят,

что вы один уничтожили две сотки австрийцев либо захватили целый окоп. Уверяю вас,

я за свои Глава девятнадцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! отличия честно поработал.

- Сколько их у вас, Этторе? - спросил вице-консул.

- У него все, какие только бывают, - произнес Симмонс. - Это ради него

ведется война.

- Я был представлен дважды к бронзовой медали и Глава девятнадцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! трижды к

серебряной, - произнес Этторе. - Но получил только одну.

- А что случилось с остальными? - спросил Симмонс.

- Операция безуспешно завершилась, - произнес Этторе. - Если операции

завершаются безуспешно, медалей не дают.

- Сколько раз вы были ранены, Этторе Глава девятнадцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие!?

- Трижды тяжело. У меня три нашивки за ранения. Вот смотрите. - Он

потянул наверх сукно рукава. Нашивки были параллельные серебряные полосы на

черном фоне, настроченные на рукав дюймов на восемь ниже плеча.

- У вас ведь тоже Глава девятнадцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! есть одна, - произнес мне Этторе. - Уверяю вас, это

прекрасно - иметь нашивки. Я их предпочитаю медалям. Уверяю вас, дружище,

три такие штуки - это уже кое-что. Чтобы получить хоть одну, необходимо три

месяца пролежать в Глава девятнадцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! лазарете.

- Куда вы были ранены, Этторе? - спросил вице-консул.

Этторе закатал рукав.

- Вот сюда. - Он показал длиннющий красноватый гладкий рубец. - Позже сюда, в

ногу. Я не могу показать, так как это под Глава девятнадцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! обмоткой; и еще в ступню. В

ноге омертвел кусок кости, и от него гнусно пахнет. Каждое утро я выбираю

оттуда осколки, но запах не проходит.

- Чем это вас? - спросил Симмонс.

- Ручной гранатой. Такая штука, вроде толкушки Глава девятнадцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! для картофеля. Так и

снесла кусочек ноги с одной стороны. Вам эти толкушки знакомы? - Он обернулся

ко мне.

- Естественно.

- Я лицезрел, как этот подлец ее бросил, - произнес Этторе. - Меня сбило с

ног Глава девятнадцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие!, и я уже задумывался, что песенка спета, но от этих толкушек, в общем, не достаточно

проку. Я застрелил подлеца из винтовки. Я всегда ношу винтовку, чтоб

нельзя было выяснить во мне офицера.

- Какой у него был вид Глава девятнадцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие!? - спросил Симмонс.

- И всего только одна лимонка была у подлеца, - произнес Этторе. - Не

знаю, для чего он ее бросил. Наверное, он издавна ожидал варианта кинуть гранату.

Никогда не лицезрел реального боя, должно Глава девятнадцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! быть. Я положил подлеца на месте.

- Какой у него был вид, когда вы его застрелили? - спросил Симмонс.

- А я почем знаю? - произнес Этторе. - Я выстрелил ему в животик. Я страшился

промахнуться Глава девятнадцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие!, если буду стрелять в голову.

- Издавна вы в офицерском чине, Этторе? - спросил я.

- Два года. Я скоро буду капитаном. А вы издавна в чине лейтенанта?

- 3-ий год.

- Вы не сможете быть капитаном, так как Глава девятнадцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! вы плохо понимаете итальянский

язык, - произнес Этторе. - Гласить вы умеете, но читаете и пишете плохо. Чтобы

быть капитаном, необходимо иметь образование. Почему вы не перебегайте в

южноамериканскую армию?

- Может быть, перейду.

- Я бы тоже ничего против Глава девятнадцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! не имел. Сколько получает южноамериканский

капитан, Мак?

- Не знаю точно. Около двухсотен пятидесяти баксов, кажется.

- Ах, черт! Чего только не сделаешь на двести 50 баксов.

Переходили бы вы скорей в южноамериканскую Глава девятнадцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! армию, Фред. Может, и меня тогда

пристроите.

- Охотно.

| - Я умею командовать ротой по-итальянски. Мне ничего не стоит

выучиться и по-английски.

- Вы будете генералом, - произнес Симмонс.

- Нет, для генерала я очень не много знаю. Генерал должен Глава девятнадцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! знать чертову

смерть всяких вещей. Молодчики вроде вас всегда представляют, что война -

пустое дело. У вас бы находчивости не хватило даже для капрала.

- Слава богу, мне этого и не надо, - произнес Симмонс Глава девятнадцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие!.

- Может, еще пригодится. Ах так призовут всех таких лежебок... Ах,

черт, желал бы я, чтоб вы оба попали ко мне во взвод. И Мак тоже. Я бы

сделал вас своим вестовым, Мак.

- Вы славный Глава девятнадцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! малый, Этторе, - произнес Мак. - Но боюсь, что вы

милитарист.

- Я буду полковником еще до окончания войны, - произнес Этторе.

- Если только вас не уничтожат ранее.

- Не уничтожат. - Он дотронулся огромным и Глава девятнадцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! указательным пальцами до

звездочек на воротнике. - Видали, что я сделал? Всегда необходимо дотронуться до

звездочек, когда кто-либо гласит о погибели на войне.

- Ну, пошли, Сим, - произнес Саундерс, вставая.

- Поехали.

- Доскорого свидания, - произнес я Глава девятнадцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие!. - Мне тоже пора. - Часы в баре демонстрировали

без четверти 6. - Ciao, Этторе.

- Ciao, Фред, - произнес Этторе. - Это здорово, что вы получите

серебряную медаль.

- Не знаю, получу ли.

- Наверное получите, Фред. Я слышал, что вы наверное Глава девятнадцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! получите ее.

- Ну, доскорого свидания, - произнес я. - Смотрите не попадите в неудачу, Этторе.

- Не волнуйтесь обо мне. Я не пью и не шляюсь. Я не забулдыга и не

ловелас. Я знаю, что отлично и что плохо Глава девятнадцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие!.

- Доскорого свидания, - произнес я. - Я рад, что вас произведут в капитаны.

- Мне не придется ожидать производства. Я стану капитаном за боевые

награды. Вы же понимаете. Три звездочки со скрещенными шпагами и Глава девятнадцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! короной

сверху. Вот это я и есть.

- Всего неплохого.

- Всего неплохого. Когда вы возвращаетесь на фронт?

- Сейчас уже скоро.

- Ну, еще увидимся.

- Доскорого свидания.

- Доскорого свидания. Не хворайте.

Я пошел переулком, откуда через проходной Глава девятнадцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! двор можно было выйти к

лазарету. Этторе было 20 три года. Он вырос у дяди в Сан-Франциско и

только-только приехал погостить к родителям в Турин, когда объявили войну. У

него была сестра, которая вкупе с Глава девятнадцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! ним воспитывалась у южноамериканского дяди и

в этом году должна была окончить педагогический институт. Он был из числа тех

стандартизованных героев, которые на всех нагоняют скуку. Кэтрин его вытерпеть

не могла.

- У нас Глава девятнадцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! тоже есть герои, - гласила она, - но знаешь, милый, они обычно

еще тише.

- Мне он не мешает.

- Мне тоже, но уж очень он тщеславный, и позже, он на меня нагоняет

скуку, скуку, скуку.

- Он и на меня Глава девятнадцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! нагоняет скуку.

- Ты это для меня говоришь, милый. Но это ни к чему. Можно представить

для себя его на фронте, и, наверное, он там делает свое дело, но я таких

мальчиков не Глава девятнадцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! выношу.

- Ну, и не стоит обращать на него внимание.

- Это ты снова для меня говоришь, и я буду стараться, чтобы он мне

нравился, но, право же, он неприятный, неприятный мальчик.

- Он сейчас гласил Глава девятнадцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие!, что будет капитаном.

- Как отлично! - произнесла Кэтрин. - Он, наверное, очень доволен.

- Ты бы желала, чтобы у меня был чин повыше?

- Нет, милый. Я только желаю, чтоб у тебя был таковой чин, чтоб нас

пускали в Глава девятнадцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! отличные рестораны.

- Для этого у меня довольно высочайший чин.

- У тебя красивый чин. Я совсем не желаю, чтобы у тебя был более высочайший

чин. Это могло бы вскружить для тебя Глава девятнадцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! голову. Ах, милый, я так рада, что ты не

тщеславный. Я бы все равно вышла за тебя, даже если бы ты был тщеславный, но

это так тихо, когда супруг не тщеславный.

Мы тихо говорили, сидя Глава девятнадцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! на балконе. Луне пора было взойти, но над

городом был туман, и она не взошла, и спустя незначительно времени начало

моросить, и мы вошли в комнату. Туман перебежал в дождик, и спустя малость

дождик Глава девятнадцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! полил-очень очень, и мы слышали, как он барабанит по крыше. Я встал и

подошел к двери, чтоб поглядеть, не заливает ли в комнату, но оказалось,

что нет, и я оставил дверь открытой.

- Кого Глава девятнадцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! ты еще лицезрел? - спросила Кэтрин.

- Мистера и миссис Мейерс.

- Странноватая они пара.

- Молвят, на родине он посиживал в кутузке. Его выпустили, чтобы он мог

умереть на свободе.

- И с того времени он Глава девятнадцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! счастливо живет в Милане?

- Не знаю, счастливо ли.

- Довольно счастливо после кутузки, нужно считать.

- Она собирается сюда с подарками.

- Она привозит прекрасные подарки. Ты, естественно, тоже ее милый

мальчишка?

- Как же.

- Вы все ее милые Глава девятнадцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! мальчишки, - произнесла Кэтрин. - Она в особенности любит

милых мальчишек. Слышишь - дождик.

- Сильный дождик.

- А ты меня никогда не разлюбишь?

- Нет.

- И это ничего, что дождик?

- Ничего.

- Как отлично. А то я Глава девятнадцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! боюсь дождика.

- Почему?

Меня клонило ко сну. По ту сторону окна упрямо лил дождик.

- Не знаю, милый. Я всегда страшилась дождика.

- Я люблю дождик.

- Я люблю гулять под дождиком. Но для любви Глава девятнадцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! это нехорошая примета.

- Я тебя всегда буду обожать.

- Я тебя буду обожать в дождик, и в снег, и в град, и... что еще бывает?

- Не знаю. Мне что-то спать охото.

- Спи, милый, а Глава девятнадцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! я буду обожать тебя, что бы ни было.

- Ты по правде боишься дождика?

- Когда я с тобой, нет.

- Почему ты боишься?

- Не знаю.

- Скажи.

- Не принуждай меня.

- Скажи.

- Нет.

- Скажи Глава девятнадцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие!.

- Ну, отлично. Я боюсь дождика, так как время от времени мне кажется, что я умру

в дождик.

- Что ты!

- А время от времени мне кажется, что ты умрешь.

- Вот это больше похоже на правду.

- Совсем Глава девятнадцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! нет, милый. Так как я могу тебя уберечь. Я знаю, что могу.

Но для себя ничем не поможешь.

- Пожалуйста, перестань. Я сейчас не желаю слушать безумные

шотландские бредни. Нам не настолько Глава девятнадцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! не мало осталось быть совместно.

- Что все-таки делать, если я шотландка и безумная. Но я перестану. Это

все глупости.

- Да, это все глупости.

- Это все глупости. Это только глупости. Я не боюсь дождика Глава девятнадцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие!. Я не боюсь

дождика. Ах, господи, господи, если бы я могла не страшиться!

Она рыдала. Я стал утешать ее, и она не стала рыдать. Но дождик все

шел.




glava-i-annotaciya-geroi-puteshestvuyut-po-trem-okeanam-raziskivaya-poterpevshego-korablekrushenie-shotlandskogo-patriota-.html
glava-i-bolezni-organov-dihaniya.html
glava-i-chto-imeem-ne-hranim.html