Глава двадцать четвертая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие!

^ Глава 20 4-ая


Мы не стали вызывать лифт, а спустились по лестнице. Ковер на лестнице

был потертый. Я уплатил за обед, когда его принесли, и официант, который

принес его, посиживал у дверей. Он вскочил и поклонился, и я Глава двадцать четвертая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! прошел с ним в

контору и уплатил за номер. Управляющий принял меня как друга и отказался

получить вперед, но, расставшись со мной, он позаботился высадить у дверей

официанта, чтобы я не сбежал, не заплатив. По Глава двадцать четвертая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие!-видимому, такие случаи у него

бывали, даже с друзьями. Столько друзей заводишь во время войны.

Я попросил официанта сходить за экипажем, и он взял у меня из рук

сверток Кэтрин и Глава двадцать четвертая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие!, раскрыв зонтик, вышел. Из окна мы лицезрели, как он переходил

улицу под дождиком. Мы стояли в конторе и глядели в окно.

- Как ты себя ощущаешь, Кэт?

- Спать охото.

- А мне тоскливо и есть охото Глава двадцать четвертая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие!.

- У тебя есть с собой какая-нибудь пища?

- Да, в походной сумке.

Я увидел подъезжавший экипаж. Он тормознул, лошадка стала, понурив

голову под дождиком, официант вылез, раскрыв зонтик, и пошел к отелю. Мы

повстречали Глава двадцать четвертая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! его в дверцах и под зонтиком прошли по влажному тротуару к экипажу. В

канализации бежала вода.

- Ваш сверток на сидение, - произнес официант. Он стоял с зонтиком, пока мы

усаживались, и я отдал ему на Глава двадцать четвертая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! чай.

- Спасибо. Счастливого пути, - произнес он.

Кучер подобрал вожжи, и лошадка тронулась. Официант оборотился со своим

зонтиком и направился к отелю. Мы поехали повдоль тротуара, потом повернули

влево и выехали к вокзалу с правой Глава двадцать четвертая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! стороны. Два карабинера стояли у фонаря,

куда практически не попадал дождик. Их шапки поблескивали под фонарем. При свете

вокзальных огней дождик был прозрачный и незапятнанный. Из-под навеса вышел

носильщик, пряча от дождика голову в воротник Глава двадцать четвертая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие!.

- Нет, - произнес я. - Спасибо. Не требуется.

Он опять укрылся под навесом. Я обернулся к Кэтрин. Ее лицо было в тени

поднятого верха.

- Что ж, попрощаемся?

- Я войду.

- Не нужно.

- Доскорого свидания, Кэт.

- Скажи Глава двадцать четвертая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! ему адресок лазарета.

- Отлично.

Я произнес кучеру, куда ехать. Он кивнул.

- Доскорого свидания, - произнес я. - Сберегай себя и небольшую Кэтрин.

- Доскорого свидания, милый.

- Доскорого свидания, - произнес я.

Я вышел под дождик, и Глава двадцать четвертая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! кучер тронул. Кэтрин высунулась, и при свете

фонаря я увидел ее лицо. Она улыбалась и махала рукою. Экипаж покатил по

улице. Кэтрин указывала пальцем в сторону навеса. Я обернулся; там был

только навес и Глава двадцать четвертая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! двое карабинеров. Я сообразил, что она желает, чтоб я спрятался

от дождика. Я встал под навес и смотрел, как экипаж сворачивает за угол. Позже

я прошел через здание вокзала и вышел к поезду Глава двадцать четвертая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие!.

На перроне меня дожидался швейцар. Я вошел за ним в вагон, протолкался

через массу в проходе и, отворив дверь, втиснулся в переполненное купе, где

в уголке посиживал пулеметчик. Мой ранец и походные сумки лежали над его

головой Глава двадцать четвертая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! в сетке для багажа. Много народу стояло в коридоре, и сидевшие в

купе обернулись на нас, когда мы вошли. В поезде не хватало мест, и все были

настроены воинственно. Пулеметчик встал, чтобы уступить Глава двадцать четвертая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! мне место. Кто-то

хлопнул меня по плечу. Я обернулся. Это был очень высочайший и худенький

артиллерийский капитан с красноватым рубцом на щеке. Он лицезрел все через

стеклянную дверь и вошел прямо за мной.

- В чем Глава двадцать четвертая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! дело? - спросил я. Я оборотился к нему лицом. Он был выше меня

ростом, и его лицо казалось очень худеньким в тени козырька, и рубец был свежайший

и глянцевитый. Все кругом смотрели на меня.

- Так Глава двадцать четвертая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! не делают, - произнес он. - Нельзя посылать бойца заблаговременно

занимать место.

- А вот я так сделал.

Он глотнул воздух, и я увидел, как его кадык поднялся и погрузился.

Пулеметчик стоял около пустого места Глава двадцать четвертая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие!. Через стеклянную перегородку коридора

смотрели люди. Кругом все молчали.

- Вы не имеете права. Я пришел сюда на два часа ранее вас.

- Чего вы желаете?

- Посиживать.

- Я тоже.

Я смотрел ему в лицо и Глава двадцать четвертая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! ощущал, что кругом все против меня. Я не

осуждал их. Он был прав. Но я желал посиживать. Кругом все как и раньше молчали.

"А, черт!" - пошевелил мозгами я.

- Садитесь, signor capitano Глава двадцать четвертая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие!, - произнес я. Пулеметчик посторонился, и

высочайший капитан сел. Он поглядел на меня. Во взоре у него было

беспокойство. Но место осталось за ним. - Достаньте мои вещи, - произнес я

пулеметчику. Мы вышли в коридор. Поезд был переполнен, и я Глава двадцать четвертая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! знал, что на

место нечего рассчитывать. Я отдал швейцару и пулеметчику по 10 лир. Они

вышли из вагона и прошли по всей платформе, заглядывая в окна, но мест не

было.

- Может быть, кто Глава двадцать четвертая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие!-либо сойдет в Брешии, - произнес швейцар.

- В Брешии еще сядут, - произнес пулеметчик. Я простился с ними, и они

пожали мне руку и ушли. Они оба были расстроены. Все мы, оставшиеся без

мест, стояли в Глава двадцать четвертая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! коридоре, когда поезд тронулся. Я смотрел в окно на стрелки и

фонари, мимо которых мы ехали. Дождик все еще шел, и скоро окна стали

влажными, и ничего нельзя было рассмотреть. Позже я лег спать Глава двадцать четвертая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! на полу в

коридоре, засунув поначалу собственный бумажник с средствами и документами под рубаху

и штаны, так что он пришелся меж бедром и штаниной. Я спал всю ночь и

пробуждался лишь на остановках в Брешии Глава двадцать четвертая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! и Вероне, где в вагон входили еще

новые пассажиры, но тотчас же засыпал опять. Одну походную сумку я подложил

для себя под голову, а другую обхватил руками, и кто не желал наступить на меня,

полностью мог через Глава двадцать четвертая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! меня перескочить. По всему коридору на полу спали люди.

Другие стояли, держась за оконные поручни либо прислонившись к дверям. Этот

поезд всегда уходил переполненным.


^ * Книжка 3-я *


Глава 20 5-ая


Была уже осень, и деревья Глава двадцать четвертая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! все были нагие и дороги покрыты грязюкой. Из

Удине в Горицию я ехал на грузовике. По пути нам попадались другие

грузовики, и я смотрел по сторонам. Тутовые деревья были нагие, и земля в

полях Глава двадцать четвертая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! бурая. Влажные мертвые листья лежали на дороге меж рядами нагих

деревьев, и рабочие заделывали выбоины на дороге щебнем, который они брали

из куч, сложенных повдоль обочины дороги, под деревьями. Показался город, но

горы Глава двадцать четвертая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! над ним были отрезаны туманом. Мы переехали реку, и я увидел, что вода

очень поднялась. В горах шли дождики. Мы въехали в город, минуя фабрики, а

позже дома и виллы, и я увидел, что Глава двадцать четвертая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! еще более домов разрушено за этот период времени

снарядами. На узенькой улице мы повстречали автомобиль британского Красноватого

Креста. Шофер был в кепи, и у него было худенькое и очень загорелое лицо. Я его

не знал. Я слез с Глава двадцать четвертая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие!. грузовика на большой площади перед мэрией; шофер подал

мне мой ранец, я надел его, пристегнул обе сумки и пошел к нашей вилле. Это

не было похоже на возвращение домой.

Я шел по влажному гравию Глава двадцать четвертая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! аллейки и смотрел на виллу, белевшую за

деревьями. Окна все были закрыты, но дверь была распахнута. Я вошел и застал

майора за столом в комнате с нагими стенками, на которых висели только карты

и отпечатанные Глава двадцать четвертая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! на машинке бумажки.

- Привет! - произнес он. - Ну, как здоровье? - Он постарел и будто бы

ссохся.

- В порядке, - произнес я. - Как у вас дела?

- Все уже кончилось, - произнес он. - Снимите свое снаряжение и садитесь Глава двадцать четвертая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие!.

Я положил ранец и обе сумки на пол, а кепи - на ранец. Позже взял

стул, стоявший у стенки, и сел к столу.

- Лето было гнусное, - произнес майор. - Вы полностью оправились Глава двадцать четвертая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие!?

- Да.

- Вы получили свои заслуги?

- Да. Все в наилучшем виде. Благодарю вас.

- Покажите-ка.

Я раскрыл собственный плащ, чтоб видны были две ленточки.

- А самые медали вы тоже получили?

- Нет. Только документы.

- Медали Глава двадцать четвертая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! придут позже. На это необходимо больше времени.

- Куда вы меня сейчас направите?

- Машины все в разъезде. 6 на севере, в Капоретто. Вы понимаете

Капоретто?

- Да, - произнес я. Мне припомнился небольшой белоснежный городок с колокольней

в Глава двадцать четвертая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! равнине. Городок был чистенький, и на площади был прекрасный фонтан.

- Вот они там. На данный момент много нездоровых. Бои кончились.

- А где другие?

- Две в горах, а четыре все еще на Глава двадцать четвертая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! Баинзицце. Оба других санитарных

отряда в Карсо, с третьей армией.

- Куда вы меня направите?

- Вы сможете взять те четыре машины, которые на Баинзицце, если желаете.

Смените Джино, он уже издавна там. Это все ведь случилось уже Глава двадцать четвертая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! после вас,

кажется?

- Да.

- Гнусное было дело. Мы утратили три машины.

- Я слышал.

- Да, вам писал Ринальди.

- Где Ринальди?

- Он тут, в лазарете. Летом и осенью ему горячо пришлось.

- Могу для себя Глава двадцать четвертая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! представить.

- Да, гнусно было, - произнес майор. - Вы не представляете, до чего

гнусно. Я нередко задумывался, как вам подфартило, что вы были ранены сначала.

- Я и сам так считаю.

- В том году будет еще Глава двадцать четвертая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! ужаснее, - произнес майор. - Может быть, они уже на данный момент

перейдут в пришествие. Так молвят, но я не думаю. Очень поздно. Лицезрели

реку?

- Да. Вода поднялась.

- Не думаю, чтобы пришествие началось Глава двадцать четвертая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! на данный момент, когда в горах уже идут

дождики. Скоро выпадет снег. А что ваши сограждане? Увидим мы еще

янки, не считая вас?

- Готовится армия в 10 миллионов.

- Неплохо бы хоть часть попала к нам Глава двадцать четвертая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие!. Но французы всех перехватят. Сюда

не доедет ни один человек. Ну, хорошо. Вы сейчас переночуйте тут, а завтра

днем отчаливайте на малеханькой машине и смените Джино. Я дам вам

кого-нибудь, кто знает дорогу. Джино вам все Глава двадцать четвертая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! скажет. Там еще постреливают

малость, но, в общем, все уже кончилось. Вам интересно будет побывать на

Баинзицце.

- Очень рад буду побывать там. Очень рад, что я снова с вами.

Он улыбнулся. - Вы очень Глава двадцать четвертая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! разлюбезны. Я утомился от этой войны. Если бы я

уехал, не думаю, чтоб мне захотелось возвратиться.

- Так все гнусно?

- Да. Так и даже ужаснее. Идите помойтесь и разыщите собственного друга

Ринальди.

Я взял собственный багаж и Глава двадцать четвертая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! понес его по лестнице наверх. Ринальди в комнате не

было, но вещи его были на месте, и я сел на кровать, снял обмотки и стащил с

правой ноги ботинок. Позже я прилег на Глава двадцать четвертая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! кровати. Я утомился, и правая нога

болела. Мне показалось тупо лежать на постели в одном ботинке, потому я

сел, расшнуровал 2-ой ботинок, скинул его на пол и опять прилег на одеяло.

В комнате было Глава двадцать четвертая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! душно от закрытого окна, но я очень утомился, чтоб встать и

раскрыть его. Я увидел, что все мои вещи сложены в одном углу комнаты. Уже

начинало темнеть. Я лежал на кровати, и задумывался Глава двадцать четвертая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! о Кэтрин, и ожидал Ринальди. Я

решил мыслить о Кэтрин только вечерами, перед сном. Но я утомился, и мне нечего

было делать, потому я лежал и задумывался о ней. Я задумывался о ней Глава двадцать четвертая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие!, когда Ринальди

вошел в комнату. Он был все таковой же. Разве только немного похудел.

- Ну, бэби, - произнес он.

Я приподнялся на постели. Он подошел, сел рядом и обнял меня.

- Славный мой, неплохой бэби. - Он хлопнул Глава двадцать четвертая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! меня по спине, и я схватил

его за плечи.

- Славный мой бэби, - произнес он. - Покажите-ка мне колено.

- Придется брюки снимать.

- Снимите брюки, бэби. Тут все свои. Я желаю поглядеть, как Глава двадцать четвертая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! вас там

обработали.

Я встал, спустил штаны и снял с колена повязку. Ринальди сел на пол и

стал немного сгибать и разгибать мне ногу. Он провел рукою по шраму, соединил

огромные пальцы над коленной чашечкой и остальными легонько Глава двадцать четвертая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! потряс колено.

- И далее у вас не сгибается?

- Нет.

- Это просто грех, что вас выписали. Они должны были достигнуть

полного функционирования сустава.

- Было еще ужаснее. Нога была как палка.

Ринальди Глава двадцать четвертая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! попробовал еще. Я смотрел за его руками. У него были ловкие

руки доктора. Я посмотрел на его голову, на его волосы, блестящие и гладко

расчесанные на пробор. Он согнул ногу очень очень.

- Уф! - произнес Глава двадцать четвертая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! я.

- Вам было надо еще полечиться механотерапией, - произнес Ринальди.

- Ранее было ужаснее.

- Знаю, бэби. В таких вещах я смыслю больше вас. - Он поднялся и сел на

кровать. - Сама операция изготовлена хорошо. - С моим коленом было покончено Глава двадцать четвертая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие!. -

Сейчас рассказывайте.

- Нечего говорить, - произнес я. - Жил тихо и умиротворенно.

- Можно пошевелить мозгами, что вы домашний человек, - произнес он. - Что с вами?

- Ничего, - произнес я. - А вот что с Глава двадцать четвертая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! вами?

- Эта война меня доконает, - произнес Ринальди. - Я совершенно скис. - Он

обхватил свое колено руками.

- Oro! - произнес я.

- В чем дело? Что, у меня не может быть человечьих эмоций?

- Нет. Вы, видно, провели радостное лето. Поведайте Глава двадцать четвертая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие!.

- Все лето и всю осень я оперировал. Я работаю без отдыха. Я один

работаю за всех. Самые трудные случаи оставляют мне. Добросовестное слово, бэби, я

становлюсь хорошим доктором.

- Это звучит уже лучше.

- Я Глава двадцать четвертая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! никогда не думаю. Нет, добросовестное слово, я не думаю, я просто

оперирую.

- И верно.

- Но на данный момент, бэби, дело другое. На данный момент оперировать не приходится, и на

душе у меня мерзко. Это страшная Глава двадцать четвертая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! война, бэби. Сможете мне поверить. Ну,

а сейчас развеселите меня чуть-чуть. Вы привезли пластинки?

- Да.

Они лежали в моем ранце, в коробке, закрученые в бумагу. Я очень

утомился, чтоб Глава двадцать четвертая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! доставать их.

- А у вас разве отлично на душе, бэби?

- Мерзко.

- Эта война ужасна, - произнес Ринальди. - Ну, хорошо. Вот мы с вами

напьемся, так станет веселее. Развеем тоску по ветру. И все будет отлично.

- У меня Глава двадцать четвертая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! была желтуха, - произнес я. - Мне нельзя напиваться.

- Ах, бэби, в каком виде вы ко мне возвратились: рассудительный, с нездоровой

печенкой. Нет, по правде, гнусная штука война. И для чего только Глава двадцать четвертая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! мы в нее

ввязались?

- Давайте все-же выпьем. Напиваться я не желаю, но испить можно.

Ринальди подошел к умывальнику у другой стенки и достал два стакана и

бутылку коньяка.

- Это австрийский коньяк, - произнес он Глава двадцать четвертая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие!. - Семь звездочек. Все, что

удалось захватить на Сан-Габриеле.

- Вы там были?

- Нет. Я нигде не был. Я всегда был тут я оперировал. Смотрите,

бэби, это ваш старенькый стакан для полоскания зубов. Я его всегда сберегал Глава двадцать четвертая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие!,

чтоб он мне напоминал о вас.

- Либо о том, что необходимо чистить зубы.

- Нет. У меня собственный есть. Я его сберегал, чтоб он мне напоминал, как вы по

утрам старались Глава двадцать четвертая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! отчиститься от "Вилла-Росса", и бранились, и глотали аспирин,

и проклинали девок. Всякий раз, когда я смотрю на этот стакан, я вспоминаю,

как вы старались вычистить свою совесть зубной щеткой. - Он подошел Глава двадцать четвертая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! к

постели. - Ну, поцелуйте меня и скажите, что вы уже закончили быть

рассудительным.

- Не подумаю я вас целовать. Вы мортышка.

- Ну, ну. Я знаю, вы неплохой англосаксонский пай-мальчик. Я знаю. Вас

совесть заела, я Глава двадцать четвертая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! знаю. Я подожду, когда мой англосаксонский мальчишка снова

станет зубной щеткой счищать с себя общественный дом.

- Налейте коньяку в стакан.

Мы чокнулись и выпили. Ринальди похихикивал нужно мной.

- Вот подпою вас, выну вашу печень Глава двадцать четвертая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие!, вставлю вам неплохую итальянскую

печенку и сделаю вас снова человеком.

Я протянул стакан, чтоб он налил мне еще коньяку. Уже совершенно стемнело.

Со стаканом в руке я пошел к окну и раскрыл его. Дождика уже Глава двадцать четвертая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! не было. Стало

холоднее, и в ветвях сгустился туман.

- Не выливайте коньяк в окно, - произнес Ринальди. - Если вы не сможете

испить, дайте мне.

- Подите вы, понимаете куда, - произнес я. Я рад был опять узреть Глава двадцать четвертая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! Ринальди.

Целых два года он занимался тем, что дразнил меня, и я всегда обожал его. Мы

прекрасно понимали друг дружку.

- Вы женились? - спросил он, сидя на постели. Я стоял у окна Глава двадцать четвертая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие!,

прислонясь к стенке.

- Нет еще.

- Вы влюблены?

- Да.

- В ту англичанку?

- Да.

- Бедный бэби! Ну, а она вас тожэ любит?

- Да.

- И обосновала вам это на самом деле?

- Заткнитесь.

- Охотно. Вы увидите, что я Глава двадцать четвертая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! человек исключительной деликатности. А что,

она...

- Ринин! - произнес я. - Пожалуйста, заткнитесь. Если вы желаете, чтобы мы

были друзьями, заткнитесь.

- Мне нечего желать, чтобы мы были друзьями, бэби. Мы и так друзья Глава двадцать четвертая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие!.

- Вот и заткнитесь.

- Слушаюсь.

Я подошел к кровати и сел рядом с Ринальди. Он держал стакан и смотрел

в пол.

- Сейчас осознаете, Ринин?

- Да, да, естественно. Всю свою жизнь я натыкаюсь на священные чувства Глава двадцать четвертая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие!. За

вами я таких до сего времени не знал. Но, естественно, и у вас они должны быть. - Он

смотрел в пол.

- А разве у вас нет?

- Нет.

- Никаких?

- Никаких.

- Вы позволили бы мне гласить Глава двадцать четвертая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! что угодно о вашей мамы, о вашей

сестре?

- И даже о {вашей} сестре, - живо произнес Ринальди.

Мы оба засмеялись.

- Каковой сверхчеловек! - произнес я.

- Может быть, я ревную, - произнес Ринальди.

- Нет, не Глава двадцать четвертая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! может быть.

- Не в этом смысле. Я желал сказать другое. Есть у вас женатые друзья?

- Есть, - произнес я.

- А у меня нет, - произнес Ринальди. - Таких, которые могли быть счастливы

со своими супругами, нет.

- Почему?

- Они меня Глава двадцать четвертая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! не обожают.

- Почему?

- Я змей. Я змей зания.

- Вы все спутали. Это древо было зания.

- Нет, змей. - Он малость развеселился.

- Вас портят широкомысленные рассуждения, - произнес я.

- Я люблю вас Глава двадцать четвертая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие!, бэби, - произнес он. - Вы меня одергиваете, когда я

становлюсь величавым итальянским мыслителем. Но я знаю почти все, чего не могу

разъяснить. Я больше знаю, чем вы.

- Да. Это правильно.

- Но вам будет легче прожить. Хоть и с Глава двадцать четвертая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! угрызениями совести, а легче.

- Не думаю.

- Да, да. Это так. Мне уже и сейчас только тогда отлично, когда я

работаю. - Он опять стал глядеть в пол.

- Это у вас пройдет Глава двадцать четвертая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие!.

- Нет. Еще есть только две вещи, которые я люблю: одна вредит моей

работе, а другой хватает на полчаса либо на пятнадцать минут. Время от времени меньше.

- Время от времени еще меньше.

- Может быть, я сделал успехи Глава двадцать четвертая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие!, бэби. Вы ведь не понимаете. Но я знаю

только эти две вещи и свою работу.

- Узнаете и другое.

- Нет. Мы никогда ничего не узнаем. Мы родимся со всем тем, что у нас

есть, и Глава двадцать четвертая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! больше ничему не научаемся. Мы никогда не узнаем ничего нового. Мы

начинаем путь уже законченными. Счастье ваше, что вы не латинянин.

- Никаких латинян не существует. Это вот рассуждения латинянина. Вы

гордитесь своими Глава двадцать четвертая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! недочетами.

Ринальди поднял глаза и засмеялся.

- Ну, хватит, бэби. Я утомился рассуждать. - У него был усталый вид, еще

когда он вошел в комнату. - Скоро обед. Я рад, что вы возвратились. Вы мой

самый Глава двадцать четвертая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! близкий друг и мой брат по оружию.

- Когда братья по оружию обедают? - спросил я.

- На данный момент. Выпьем снова за вашу печенку.

- Это что, по апостолу Павлу?

- Вы не точны. Там было вино Глава двадцать четвертая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! и желудок. Вкусите вина ради полезности

желудка.

- Чего желаете, - произнес я. - Ради чего угодно.

- За вашу милую, - произнес Ринальди. Он поднял собственный стакан.

- Принимаю.

- Я больше не скажу о ней ни одной мерзости Глава двадцать четвертая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие!.

- Не невольте себя.

Он испил весь коньяк.

- У меня незапятнанная душа, - произнес он. - Я таковой же, как вы, бэби. Я для себя

тоже заведу английскую даму. Фактически говоря, я 1-ый познакомился с

вашей Глава двадцать четвертая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! женщиной, но она для меня очень высочайшая. И высшую даму в сестры,

- продекламировал он.

- Вы сама чистота, - произнес я.

- Не правда ли? Потому-то меня и именуют Чистейший Ринальди.

- Свинейший Ринальди.

- Ну, хорошо Глава двадцать четвертая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие!, бэби, идем обедать, пока я еще не утратил собственной чистоты.

Я помылся, пригладил волосы, и мы опять сошли вниз. Ринальди был немного

опьянен. В столовой еще не все было готово к обеду.

- Пойду Глава двадцать четвертая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! принесу коньяк, - произнес Ринальди. Он поднялся наверх. Я сел за

стол, и он возвратился с бутылкой и налил для себя и мне по полстакана коньяку.

- Очень много, - произнес я, и поднял стакан, и Глава двадцать четвертая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! поглядел в него на

свет лампы, стоявшей среди стола.

- На пустой желудок мало. Восхитительная вещь. Совсем выжигает

внутренности. Ужаснее вам не придумаешь.

- Ну что ж.

- Систематическое саморазрушение, - произнес Ринальди. - Портит желудок и

вызывает дрожь в Глава двадцать четвертая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! руках. Самая подходящая вещь для доктора.

- Вы мне советуете?

- Искренне. Другого сам не употребляю. Проглотите это, бэби, и

готовьтесь заболеть.

Я испил половину. В коридоре послышался глас вестового, выкликавший:

"Суп! Суп готов!"

Вошел майор, кивнул Глава двадцать четвертая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! нам и сел. За столом он казался очень небольшим.

- Больше никого? - спросил он. Вестовой поставил перед ним суповую

миску, и он сходу налил полную тарелку.

- Никого, - произнес Ринальди. - Разве только священник Глава двадцать четвертая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! придет. Знай он,

что Федерико тут, он бы пришел.

- Где он? - спросил я.

- В триста седьмом, - произнес майор. Он был занят своим супом. Он вытер

рот, кропотливо вытирая подкрученные наверх седоватые усы. - Придет Глава двадцать четвертая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие!, возможно. Я

был там и оставил записку, что вы приехали.

- До этого шумнее было в столовой, - произнес я.

- Да, у нас сейчас тихо, - произнес майор.

- На данный момент я буду шуметь, - произнес Глава двадцать четвертая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! Ринальди.

- Выпейте вина, Энрико, - произнес майор. Он заполнил мой стакан.

Принесли спагетти, и мы все занялись пищей. Мы доедали спагетти, когда вошел

священник. Он был все таковой же, небольшой и смуглый и весь подобранный. Я

встал, и Глава двадцать четвертая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! мы пожали друг дружке руки. Он положил мне руку на плечо.

- Я пришел, как вызнал, - произнес он.

- Садитесь, - произнес майор. - Вы запоздали.

- Хороший вечер, священник, - произнес Ринальди.

- Хороший вечер, Ринальди, - произнес Глава двадцать четвертая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! священник. Вестовой принес ему супу,

но он произнес, что начнет со спагетти.

- Как ваше здоровье? - спросил он меня.

- Отлично, - произнес я. - Что у вас здесь слышно?

- Выпейте вина, священник, - произнес Ринальди Глава двадцать четвертая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие!. - Вкусите вина ради

полезности желудка. Это из апостола Павла, вы понимаете?

- Да, я знаю, - произнес священник обходительно. Ринальди заполнил его стакан.

- Уж этот апостол Павел! - произнес Ринальди. - Он-то и причина всему Глава двадцать четвертая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие!.

Священник посмотрел на меня и улыбнулся. Я лицезрел, что зубоскальство

сейчас не трогает его.

- Уж этот апостол Павел, - произнес Ринальди. - Сам был кобель и ловелас,

как не стало силы, так объявил, что это Глава двадцать четвертая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! порочно. Сам уже не мог ничего, так

взялся учить тех, кто еще в силе. Разве не так, Федерико?

Майор улыбнулся. Мы в это время ели жаркое.

- Я никогда не критикую святых после захода солнца Глава двадцать четвертая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие!, - произнес я.

Священник поднял глаза от тарелки и улыбнулся мне.

- Ну вот, сейчас и он за священника, - произнес Ринальди. - Где все

добрые старенькые зубоскалы? Где Кавальканти? Где Брунди? Где Чезаре? Что ж, так

мне и дразнить Глава двадцать четвертая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! этого злосчастного священника одному, без всякой поддержки?

- Он неплохой священник, - произнес майор.

- Он неплохой священник, - произнес Ринальди. - Но все-же священник. Я

стараюсь, чтобы в столовой все было, как в прежние Глава двадцать четвертая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! времена. Я желаю доставить

наслаждение Федерико. Ну вас к черту, священник!

Я увидел, что майор глядит на него и лицезреет, что он опьянен. Его худенькое

лицо было совершенно белоснежное. Волосы казались очень темными над Глава двадцать четвертая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! белоснежным лбом.

- Ничего, Ринальди, - произнес священник. - Ничего.

- Ну вас к черту! - произнес Ринальди. - Вообщем все к черту! - Он

откинулся на спинку стула.

- Он много работал и переутомился, - произнес майор, обращаясь ко мне.

Доев мясо, он Глава двадцать четвертая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! корочкой подобрал с тарелки соус.

- Плевать я желал на вас, - произнес Ринальди, обращаясь к столу. - И

вообщем все и всех к черту! - Он вызывающе осмотрелся вокруг, глаза его были

мерклы, лицо бледно.

- Ну, хорошо Глава двадцать четвертая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие!, - произнес я. - Все и всех к черту!

- Нет, нет, - произнес Ринальди. - Так нельзя. Так нельзя. Молвят вам:

так нельзя. Мрак и пустота, и больше ничего нет. Больше ничего нет, слышите?

Ни черта Глава двадцать четвертая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие!. Я знаю это, когда не работаю.

Священник покачал головой. Вестовой убрал жаркое.

- Почему вы едите мясо? - обернулся Ринальди к священнику. - Разве вы

не понимаете, что сейчас пятница?

- Сейчас четверг, - произнес священник Глава двадцать четвертая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие!.

- Враки. Сейчас пятница. Вы едите тело Спасателя. Это божье мясо. Я

знаю. Это дохлая австриячина. Вот что вы едите.

- Белоснежное мясо - офицерское, - произнес я, вспоминая старенькую шуточку.

Ринальди засмеялся. Он заполнил собственный стакан.

- Не слушайте Глава двадцать четвертая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! меня, - произнес он. - Я малость спятил.

- Вам бы необходимо поехать в отпуск, - произнес священник.

Майор укоризненно покачал головой. Ринальди поглядел на священника.

- По-вашему, мне необходимо ехать в отпуск?

Майор укоризненно качал Глава двадцать четвертая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! головой, смотря на священника. Ринальди тоже

смотрел на священника.

- Как желаете, - произнес священник. - Если вам не охото, то не нужно.

- Ну вас к черту! - произнес Ринальди. - Они стараются от меня

избавиться Глава двадцать четвертая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие!. Каждый вечер они стараются от меня избавиться. Я отбиваюсь, как

могу. Что ж такового, если у меня {это}? {Это} у всех. Это у всего мира.

Поначалу, - он продолжал тоном лектора, - это только небольшой прыщик Глава двадцать четвертая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие!. Позже

мы замечаем сыпь на груди. Позже мы уже ничего не замечаем. Мы возлагаем все

надежды на ртуть.

- Либо сальварсан, - тихо оборвал его майор.

- Ртутный продукт, - произнес Ринальди. Он гласил сейчас очень

приподнятым тоном. - Я Глава двадцать четвертая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! знаю кое-что лучше. Хороший, славный священник, -

произнес он, - у вас никогда не будет {этого}. А у бэби будет. Это катастрофа на

производстве. Это просто катастрофа на производстве.

Вестовой подал десерт и Глава двадцать четвертая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! кофе. На сладкое было что-то вроде хлебного

пудинга с густой подливкой. Лампа коптила; темная копоть оседала на стекле.

- Дайте сюда свечки и уберите лампу, - произнес майор.

Вестовой принес две зажженные свечки, прилепленные Глава двадцать четвертая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! к блюдцам, и взял

лампу, задув ее по дороге. Ринальди успокоился. Он будто бы совершенно пришел в

себя. Мы все говорили, а после кофе вышли в вестибюль.

- Ну, мне необходимо в город, - произнес Ринальди. - Покойной ночи, священник Глава двадцать четвертая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие!.

- Покойной ночи, Ринальди, - произнес священник.

- Еще увидимся, Фреди, - произнес Ринальди.

- Да, - произнес я. - Приходите пораньше.

Он состроил гримасу и вышел. Майор стоял рядом с нами.

- Он переутомлен и очень издерган Глава двадцать четвертая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие!, - произнес он. - К тому же он решил,

что у него сифилис. Не думаю, но может быть. Он лечится от сифилиса. Покойной

ночи, Энрико. Вы на рассвете выедете?

- Да.

- Ну так доскорого свидания, - произнес он. - Счастливый Глава двадцать четвертая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! путь! Педуцци разбудит

вас и поедет вкупе с вами.

- Доскорого свидания.

- Доскорого свидания. Молвят, австрийцы собираются наступать, но я не думаю.

Не желаю мыслить. Во всяком случае, это будет не Глава двадцать четвертая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! тут. Джино вам все

скажет. Телефонная связь сейчас налажена.

- Я буду нередко звонить.

- Обязательно. Покойной ночи. Не давайте Ринальди настолько не мало пить.

- Постараюсь.

- Покойной ночи, священник.

- Покойной ночи.

Он ушел в собственный Глава двадцать четвертая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! кабинет.




glava-devyataya-ricari-tajnie-puti-prolog-chast-pervaya.html
glava-devyataya-socialnoe-bessoznatelnoe.html
glava-devyataya-tanci-migara-lak-lozhitsya-rovno-i-krasivo-nogti-priobretayut-priyatnij-zolotistij-cvet-nichego-vizivayushego.html