Глава двадцать седьмая. Перышко и клинок.

Торговцам Клифтону, Анрозену и Беллиди.

С прискорбием сообщаю, что мы не способен выполнить условия нашего договора. Наш живой корабль Кендри стал неуправляем и представляет опасность не только лишь собственному капитану и экипажу, но также и другим живым кораблям, с которыми мы встречаемся. Два раза по своей воле он пробовал попортить груз Глава двадцать седьмая. Перышко и клинок., впуская вовнутрь воду.

Для обеспечения защиты и безопасности нашего экипажа и ваших грузов нужно порвать соглашение. Вы имеете полное право предъявить нам иск за данное нарушение. Но если вы согласитесь, мы договоримся с живым кораблем Офелией, которой обладает семья Тенира – надежная и почетаемая посреди торговцев Бингтауна, владеющая кроме остального Глава двадцать седьмая. Перышко и клинок. и неплохой торговой историей. Без каких-то дополнительных издержек с вашей стороны они готовы взять на себя наши договоры.

Надеюсь, вы согласны с тем, что это более справедливое соглашение для всех.

С глубочайшим почтением,

Капитан Осфор с живого корабля Кендри.

Солнце двигалось по небосводу. На данный момент Глава двадцать седьмая. Перышко и клинок. его лучи пришли в мою камеру, осветив решетки и расчертив полосами пол. Мне хотелось есть, но ужин, вероятнее всего, уже был пропущен. Было надо попытаться собрать воедино и обмозговать все действия, произошедшие со мной за денек. Может быть, завтра придет Капра и захотит выяснить еще более. Даст ли она Глава двадцать седьмая. Перышко и клинок. мне небольшой домик, чистую одежку и смачную пищу, если я буду гласить добровольно? И если даст, то что позже? Я не могла для себя представить, что проведу тут всю оставшуюся жизнь. Как не могла представить и свое возвращение домой. Более возможным финалом казалось то, что один либо несколько из Глава двадцать седьмая. Перышко и клинок. 4 окажутся мной недовольны, и я буду избита. Либо убита. Может быть, и то и это.

Либо реализуются сны о том, что я могу сделать. При мысли об этом стало холодно, невзирая на тепло наступившего вечера.

Пришла дама, чтоб зажечь лампы. Они пахли сосной и лесом. Как я скучала по Глава двадцать седьмая. Перышко и клинок. лесу! Мне хотелось оказаться там, где совершенно нет людей. Я положила матрас на пол, но так и не заснула. Осветительный прибор создавал необычные тени от решеток, которые равномерно бледнели. Подняв голову, я увидела, что огонек чуть горел на фитиле, потом он погас. Моя камера освещалась сейчас только слабеньким отсветом от коридорного осветительного Глава двадцать седьмая. Перышко и клинок. прибора. Мир заполнился цветами темного и сероватого.

Темный человек в примыкающей камере перевернулся на кровати.

- Похоже уже настал вечер? Как стремительно.

Я не сообразила, гласит он со мной либо сам с собой, и стала ожидать.

- Малышка! Пчелка, для тебя снятся сны?

Кому я могла доверять? Никому! Кто заслуживает Глава двадцать седьмая. Перышко и клинок. знать всю правду обо мне? Нет, очень небезопасно быть искренней с кем бы то ни было.

- Естественно. Они снятся всем.

- Вправду, но не все лицезреют те же сны, что лицезреем мы.

- А какие видишь ты?

- Различные. Вижу их в картинах и знаках, в намеках и подсказках, в Глава двадцать седьмая. Перышко и клинок. виде рифм либо загадок. Вот например:

Пестрая птица, серебряный бриг,

Как пробудить вас... я не понял.

Один станет 2-мя, двоих сплавят в одно,

До того как мир упадет на дно.

Дрожь побежала по моей спине. Этот стишок я слышала во сне, во время заболевания, после того, как Двалия похитила меня. Я никому Глава двадцать седьмая. Перышко и клинок. о нем не говорила. Мне пришлось подождать, чтоб глас прозвучал флегмантично.

- И что это означает?

- Я пошевелил мозгами, что ты можешь знать.

- Я ничего не знаю ни о серебряных кораблях, ни о пестрых птицах.

- Пока не знаешь. Время от времени мы не осознаем значения сна, пока Глава двадцать седьмая. Перышко и клинок. он не воплотится в действительность. Некие никогда не исполняются. Обычно я чувствую, как возможно, что сон перевоплотится в будущее. И если что-то снится много раз, я знаю - это фактически безизбежно. В один прекрасный момент мне снился белоснежный волк с серебряными зубами. Но этот сон я лицезрел только раз Глава двадцать седьмая. Перышко и клинок..

- Сон о птице снился много раз?

- Довольно нередко, чтоб осознавать - это случится.

- Но вы не понимаете, что конкретно произойдет.

- Да, и в этом наше проклятие. Знать, что вот-вот что-то случится, и только в конце обернуться и сказать себе: «Так вот о чем был мой сон. Эх, если б я сообразил Глава двадцать седьмая. Перышко и клинок. его чуток раньше». Это разбивает для тебя сердечко, - на некое время он замолчал.

Очередной осветительный прибор начал мелькать, и коридор стал темнее. Он шепнул:

- Ох, малышка. Два осветительного прибора погасли. Время пришло. Мне так жалко, - чуток слышно, как будто для себя самого, он добавил: - Но ты такая Глава двадцать седьмая. Перышко и клинок. молодая, такая малая. Неуж-то это предназначено для тебя? Ты - та?

Я поперхнулась вопросом. Приближались тихие шаги. Я даже не услышала, как открылась и закрылась дверь.

- Я умру?

- Думаю, ты изменишься. Но не все перемены - к худшему. Изредка бывает, что конфигурации - это благо либо зло, быстрее, просто нечто новое Глава двадцать седьмая. Перышко и клинок.. Головастик становится лягушкой, кочерга преобразуется в клинок, цыпленок - в мясо. Во сне я лицезрел, как из перышка выковали клинок. Лицезрел, как жесткая скорлупка орешка треснула и перевоплотился в дерево. Лицезрел небольшую лань, убитую и превращенную в груду мяса. Сейчас ты преобразишься.

Глас был неспешный, как будто кружащиеся снежинки, а последовавшая Глава двадцать седьмая. Перышко и клинок. потом тишь показалась пустой и прохладной.

Стояла глубочайшая ночь. Слабенький свет, исходящий от сторожевой башни, создавал мягенькие очертания на резных стенках.

Папа, почему ты оттолкнул меня? Ты же знаешь, как очень мне нужен, - осторожной нитью направила я свои мысли.

Закончи, - предупреждение Волка-Отца было суровым. - Ты не знаешь, как Глава двадцать седьмая. Перышко и клинок. не дать Винделиару услышать тебя. Зайчика, скулящего в ловушке, находит волк, и он погибает резвее. Будь тихой и неприметной, пока не сможешь освободиться.

У двери камеры стояла Симфи. Ее светлые волосы были заплетены в косу и заколоты на голове. На ней была насажена обычная рубаха из белоснежного Глава двадцать седьмая. Перышко и клинок. хлопка, с поясом на талии, штаны были, похоже, из мягенького льна, на ногах - карие башмаки. Рукава рубашки закатаны до локтей, будто бы она собиралась мыть полы. Приложив палец к губам, она достала связку ключей из поясной сумки. Четыре ключа, свисающих на серебряных цепочках. Выбрав один, она повернула его в замке, потом взяла Глава двадцать седьмая. Перышко и клинок. 2-ой, позже последующий щелкнул при повороте - 3-ий.

- Откуда у вас все ключи? - спросила я.

- Шшш, - замок щелкнул. Последний ключ.

Я отступила в угол камеры.

- Я не желаю идти с вами.

Ты должна. Она одна и считает тебя малеханькой девченкой. Это может быть лучшим шансом вырваться на свободу.

Последний щелчок Глава двадцать седьмая. Перышко и клинок. в замке, и она раскрыла дверь, улыбаясь мне.

- Для тебя не нужно страшиться. Смотри, что у меня есть, - открыв небольшой мешочек, она вытряхнула что-то для себя на ладонь, шепнув: - Смотри… Конфетка.

На ее ладошки лежали блестящие, как будто пуговицы, куски красноватого, розового и желтоватого цветов. Она взяла Глава двадцать седьмая. Перышко и клинок. один и положила в рот.

- Ммм, смачно. Похожа на вишню, но сладкая, как мед, - она взяла огромным и указательным пальцами розовую. - Попробуй, - и она устремилась ко мне, протягивая угощение.

Я отступила вбок, чтоб не быть загнанной в угол.

- Бери, - осипло произнесла она. Я растянула руку, и она вложила Глава двадцать седьмая. Перышко и клинок. в нее леденец.

- Съешь, для тебя понравится, - шепнула Симфи.

- Она отравлена? Либо там наркотик?

Ее глаза расширились.

- Ты же лицезрела, что я съела такую же.

Притворись тупой дурочкой!

Я чуть ли не рассмеялась, но заместо этого притворилась, что положила конфету в рот.

- Ну как? – спросила она. Ее шепот был уже Глава двадцать седьмая. Перышко и клинок. не таковой мягенький, она рассердилась.

Я кивнула, надув щеку, и непонятно пробормотала:

- Смачно.

В ее ухмылке чувствовалось облегчение.

- Видишь, не нужно меня страшиться. Если ты очень тихо пойдешь со мной, я дам для тебя еще конфет, - она поманила меня пальцем.

Изобразив озадаченное выражение, я спросила:

- Куда мы пойдем?

Она практически Глава двадцать седьмая. Перышко и клинок. не колебалась:

- Мы пойдем и все исправим. Бедное дитя, я пришла сказать, что мы ошиблись, никто не желал причинить для тебя боль. Это недоразумение, не нужно было забирать тебя из дома. Сейчас мы должны все поправить, идем со мной.

- Но куда?

Она попятилась к открытой двери, и я последовала Глава двадцать седьмая. Перышко и клинок. за ней. В коридоре она тихо закрыла дверь камеры.

- Это сюрприз, - добавила она.

- Сюрприз, - произнес темный человек и тихо рассмеялся.

Ее лицо исказилось от ненависти, когда она оборотилась к его камере:

- Почему ты еще не погиб?

- Так как я живой! – заявил он, не пытаясь снизить глас и разразившись Глава двадцать седьмая. Перышко и клинок. смехом. - А ты почему еще не мертва?

- Так как я умнее тебя и знаю, когда тормознуть. Впору перестаю быть неувязкой, - она подтолкнула меня, положив руку на мое плечо.

После этих слов последовал новый взрыв хохота.

- Вы думаете, что понимаете все. Вы лицезрели столько вариантов грядущего и считаете, что сможете Глава двадцать седьмая. Перышко и клинок. выбирать. И вы выбирали долгие и длительные годы. Поколениями вы определяли, что лучше. Не для мира, не для людей – вам самих и всех тех, кто вам служит. Вы выбирали пути, которые принесли бы вам наибольшее достояние, удобство, власть!

Его слова преследовали нас. Другие арестанты пробудились и глядели через решетки, пока Глава двадцать седьмая. Перышко и клинок. мы шли.

- Это ерунда, он безумный, спите далее! - через зубы прорычала Симфи.

- Но мир не стоит на месте, он движется по собственному настоящему Пути. Вы сможете переиначивать его только до определенного предела. Он возвратится на верную дорогу. На данный момент это безизбежно. Я вижу, но вы Глава двадцать седьмая. Перышко и клинок. отказываетесь созидать! - для меня его слова не имели смысла. Может быть, он сошел с мозга. Как длительно нужно держать человека в клеточке, чтоб это вышло?

Мы дошли до двери в конце коридора.

- Открывай, - огрызнулась она на меня, и я подчинилась. Мы прошли через сумрачную конурку и начали спускаться по лестнице Глава двадцать седьмая. Перышко и клинок., где ей пришлось ослабить хватку на моем плече. Я помыслила о бегстве. Но не на данный момент – нужно подождать, чтоб осознать, в каком направлении бежать. Я пошла резвее, и она смогла ухватить только ткань моей рубахи. Я могла с легкостью освободиться.

Рано.

Мы спускались все ниже и ниже Глава двадцать седьмая. Перышко и клинок., и ниже…

- Куда мы идем? - спросила я

- Встретимся с друзьями, - ответила она. - У их есть конфеты.

1-ые две лестничные площадки, которые мы миновали, я выяснила. Они вели в покои, заполненные свитками и книжками. Спустившись на нижний этаж, она повела меня по широкому холлу. Мы проходили одну дверь за другой, пока она, в конце Глава двадцать седьмая. Перышко и клинок. концов, не тормознула у последней.
Достав связку с медными ключами, избрала один и открыла высшую дверь.

- Тише, - предупредила она.

Пару шажков, еще одна запертая дверь, и опять вниз. Открыв последнюю дверь, она указала, что я должна войти.

Я тормознула. Комната за последней дверцей пахла плохо - что Глава двадцать седьмая. Перышко и клинок.-то среднее меж отливом в Калсиде и запятанным мясницким ножиком. Мне не хотелось входить. Было надо бежать, пока у меня был шанс.

Это ловушка.

- Заходим вовнутрь, - чувственно воскрикнула она, положив руку в центре моей спины и проталкивая меня в комнату. Дверь захлопнулась за нами.

Я стремительно отодвинулась от нее Глава двадцать седьмая. Перышко и клинок. вовнутрь комнаты с каменным полом. Запах падали и фекалий усилился. Я обхватила себя руками, так как было холодно и сыровато. По стенкам с маленькими промежутками были развешаны коптящие масляные лампы, практически не дающие света. Я поймала какое-то движение и услышала гул цепи. Прищурившись, я увидела запертую дверь и Глава двадцать седьмая. Перышко и клинок. прижавшуюся к ней фигуру. Собиралась ли она запереть меня в этой камере?

Пусть поначалу изловит. Я двинулась далее.

- Вернись, Пчелка! Помни о конфетах.

Да, похоже, она и в правду считает меня так тупой.

Это отлично, - ответ Волка-Отца был краток. - Найди орудие, убей ее, сбеги.

Уничтожить? - я даже поразмыслить Глава двадцать седьмая. Перышко и клинок. о таком не смела. - Не могу.

Ты должна. Тут пахнет старенькой кровью. Ее сильно много. Она привела для тебя туда, где льется кровь. Место убийств.

Я обернулась на Симфи, тупо улыбнулась и произнесла:

- Я желаю отыскать людей с конфетами!

Она оказалась резвее, чем я ждала. В секунду она пересекла разделявшее нас расстояние Глава двадцать седьмая. Перышко и клинок. и прочно схватила меня за руку.

Не сопротивляйся. Не на данный момент, ожидай, пока не усвоишь, что можешь уничтожить ее.

Когда глаза приспособились к полумраку, я рассмотрела другие камеры. На полу какой-то из них кто-то лежал бездвижно. Она вела меня мимо каменного стола с металлическими Глава двадцать седьмая. Перышко и клинок. кольцами по бокам. Он разил кровью и старенькой мочой. Вокруг стояли ряды скамеек. Я выяснила это место из мемуаров Винделиара. Тут они пытали Возлюбленного. Мерклый свет падал на ужасающие пятна на столе и на полу вокруг него. Мне стало плохо. Пришлось притвориться, как будто я спотыкнулась, но ее хватка Глава двадцать седьмая. Перышко и клинок. от этого только усилилась. Я опустилась на колени, пытаясь осознать, как она мощная. Она удержала меня, но я сообразила, что она стремительная, но не такая мощная, как Двалия. Если придется, я смогу освободиться от ее хватки.

Но еще рано…

- Пчелка! Не отставай, и скоро у нас будут конфеты. Очень смачные Глава двадцать седьмая. Перышко и клинок..

Она подошла прямо под мерклый нимб одной из ламп, похожей на чайник с ручками по краям, за которые можно было ее держать. Не отпуская меня, она потянулась одной рукою, чтоб снять лампу с полки. Под тяжестью лампы ее рука задрожала, и масло выплеснулось на фитиль. Она со скрежетом поставила ее Глава двадцать седьмая. Перышко и клинок. на пол и ткнула в фитиль, чтоб пламя горело ярче, освещая большее место.

- Вы привели ее? - глас Винделиара.

-Вы достали ключи? - Двалия. Меня объял мрак.

- Тихо! Оба раза - да, - Симфи мягко засмеялась. - Ключи у меня уже много лет.

Сердечко колотилось у меня в груди. Неуж-то Глава двадцать седьмая. Перышко и клинок. я упустила возможность сбежать? Против их троих у меня не было шансов.

Броский свет дошел до камеры, и глядеть туда было жутко. Двалия прижалась к кровати, зажав руки меж коленей. Я лицезрела ее лихорадочно пылающие глаза и потрескавшийся рот. Ее разорванную плоть поразила зараза. Винделиар был в той же клеточке. Он посиживал Глава двадцать седьмая. Перышко и клинок. на полу избитый, с заплывшими очами и порванной нижней губой. Я увидела цепочку, приковавшую его к прохладному камню, так что меж его шейкой и кольцом на полу было менее 2-ух звеньев. Как ему должно быть больно от таковой позы. Единственной кандидатурой было лежать на прохладном грязном полу Глава двадцать седьмая. Перышко и клинок..

Тонкие пальцы Симфи больно впились мне в руку:

- Подними лампу, - отдала приказ она.

Пришлось наклониться, чтоб подчиниться ей, но мою руку она так и не выпустила. Лампа была размером с ведро для молока и очень томная. Я обхватила ее руками так, чтоб пламя было подальше от меня, и подняла. Мне совершенно Глава двадцать седьмая. Перышко и клинок. не понравилось, как взметнулся и заискрился огнь.

- За мной, - и она повела меня к камере. Я сосредоточилась на том, чтоб дышать тихо, равномерно и держать аккуратненько лампу, которая очевидно не предназначалась для переноски. В голове появилась мыль о том, как длительно я смогу задерживать ее.

Орудие! Необходимо Глава двадцать седьмая. Перышко и клинок. отыскать хоть какое-то орудие, но вокруг не было ничего. Можно было вырваться и побежать, но дверь осталась запертой. Существует ли другой выход отсюда? Если и да, то, вероятнее всего, он также накрепко заперт. Мне был нужен план, но у меня его не было. Я отчаянно нуждалась в Глава двадцать седьмая. Перышко и клинок. отце, уж он-то точно знал бы, что делать. В ту ночь, когда мы сожгли тело посланницы, он все решил за пару мгновений. Что бы он сделал?

Перестань мыслить о том, что делать. Просто будь готова.

Трудно представить более никчемный совет. Симфи избрала один из ключей, висячий на латунном кольце, и воткнула Глава двадцать седьмая. Перышко и клинок. его в замок. Вырваться прямо на данный момент? Нет, тогда она отопрет других, и они станут преследовать меня везде по комнате. Мне было тяжело представить, как велика была комната, но они, возможно, знали в ней каждый угол и каждую щель. Симфи толкнула дверь, засунула ключи за пояс Глава двадцать седьмая. Перышко и клинок. и вынула что-то из-за пазухи рубахи. Это был черный цилиндр, что-то вроде контейнера. Она подняла его ввысь:

- Не считая всего остального, мне удалось, хоть и с большущим себе риском, получить вот это! Не говоря уж о позоре, который я испытала, соблазнив караульного-чужеземца. Вы понимаете, как с Глава двадцать седьмая. Перышко и клинок. ревностью Капра охраняет свои апартаменты. Думаю, завтра, когда он в конце концов проснется, ему придется повстречаться с палачом, но оно того стоило. Вы понимаете, что тут? - Она покачала головой, улыбаясь своими красноватыми губками. - Это змеиный экстракт.

Винделиар поднял трясущуюся голову. Вид его сразу вызывал жалость и стращал Глава двадцать седьмая. Перышко и клинок.. Двалия смотрелась оскорбленной.

- Ты произнесла, что дала нам все. Ничего не осталось. Если б это было у меня ранее…

- У меня больше не было, - огрызнулась Симфи. - Никто не знает, какие сокровища и волшебные артефакты скопила эта скупая древняя свинья. Капра пробовала забрать девчонку для себя.

Она схватила меня за руку Глава двадцать седьмая. Перышко и клинок., втаскивая за собой в камеру и захлопывая дверь. Ее взор впился в Винделиара.

- Лучше бы ей по сути быть той, о ком вы гласили! Обоснуй это. Обоснуй, что мой риск оправдан. Если не сможешь, я оставлю вас тут в цепях и позволю Капре делать с вами все, что ей заблагорассудится Глава двадцать седьмая. Перышко и клинок., - она гласила так, как будто я не умнее собаки на поводке, чтоб осознать ее. Как будто Винделиар был деревяшкой.

- Стой на месте, держи лампу.

Она оборотилась ко мне спиной и заговорила с Двалией.

- Я позволю Винделиару принять слюну полностью. Тогда мы поглядим, является ли она по правде тем Неожиданным Отпрыском Глава двадцать седьмая. Перышко и клинок. из снов! - она усмехнулась и уставилась на прикованного человека. Рот Винделиара был открыт, нижняя губа подрагивала, с нее капала слюна. Симфи смотрела на него, как на уродливого пса, и гласила, как будто его тут не было:

- Пора использовать его, Двалия. Пора взять поводья в свои руки либо кинуть Глава двадцать седьмая. Перышко и клинок. их. Я отдала для тебя слово: помоги мне подняться - и ты поднимешься со мной. То самое обещание, которое твоя Бледноватая Дама так и не смогла сдержать. Но я выполню его, если Винделиар и взаправду так полезен, как ты говоришь, и если девчонка - это приз, который ты выиграешь для Глава двадцать седьмая. Перышко и клинок. меня.

Она отпустила мое плечо и оборотилась к двери, чтоб запереть ее. Пока она доставала ключи из-за пазухи, я опрокинула лампу, облив ей спину жарким маслом. Я сделала это ненамеренно, наобум. Запах соснового леса заполнил комнату. Пламя на фитиле вспыхнуло посильнее, и разлитое по наружной стороне лампы масло вспыхнуло Глава двадцать седьмая. Перышко и клинок.. Я стукнула неприятеля лампой, держа ее фитилем вперед, и Симфи вскрикнула и стала в гневе поворачиваться в мою сторону.

Из лампы вышло ужасное орудие, которое могло сработать либо остаться совсем никчемным. Пламя лизало толстые стены горшка, и я ткнула им в рубашку Симфи, пропитанную маслом. Раздался звук, какой Глава двадцать седьмая. Перышко и клинок. бывает, когда задуваешь свечу, и ткань ее рубашки на спине вспыхнула. Огнь побежал ввысь, стремительно перекинувшись на волосы. Он извивался и коптил с страшным запахом. Крича, она попробовала дать мне пощечину, но заместо этого вышибла лампу из моих рук, и та разбилась на осколки, разлив остатки масла. Фитиль свалился Глава двадцать седьмая. Перышко и клинок. в эту лужу, превратив ее в горящую стенку. Я отпрыгнула, но Симфи стояла в самом центре, хлопая себя по спине и волосам. Винделиар рыдал, Двалия проклинала меня. Но они были прикованы цепями, в отличие от Симфи. С ней было надо разобраться сначала.

Я наклонилась, схватила наибольший осколок лампы и Глава двадцать седьмая. Перышко и клинок. полоснула Симфи по руке - на той остался длиннющий узкий порез. Она попробовала схватиться за осколок, но еще посильнее поранила руку. Ее одежка пылала, тлеющие обрывки кружили в воздухе, и Симфи в один момент забыла обо мне, отступая от горящей масляной лужи на полу. Клочки пылающей ткани падали в ее Глава двадцать седьмая. Перышко и клинок. масляные следы, воспламеняя их. Она заорала, хлопая одежку 2-мя руками, при всем этом кольцо с ключами и длиннющий цилиндр выпали. Ключи со гулом приземлились на пол, но контейнер разбился при падении. Винделиар в отчаянии завопил и ринулся к нему, как собака, которой кинули кость. Цепь на шейке не Глава двадцать седьмая. Перышко и клинок. давала ему двинуться далековато, но он схватился за кольцо, пытаясь достать другой рукою до лужи слизи.

Он чуть мог достать до лужицы одной рукою, но все равно рвался в собственных путах, пытаясь добраться до разлитого зелья, не обращая внимания на горящую даму и сердитые крики Двалии. Я потерпела беду, осколок лампы был Глава двадцать седьмая. Перышко и клинок. очень мал, чтоб нанести суровый вред. Симфи будет обожжена, но выживет. И будет очень зла. А потом я увидела длиннющий расколовшийся цилиндр. Он поблескивал, темный с отливами серебра, и он был длиннее моей ладошки. Довольно длиннющий, чтоб нанести удар. Бросив собственный осколок, я прыгнула и схватила его.

Он Глава двадцать седьмая. Перышко и клинок. был очень острый, как и осколки, лежащие в змеиной слюне. Я порезала свою босоногую ногу, порезала руку, но боли не было. Посмотрев на струящуюся из руки кровь, я ощутила головокружение, дурман и странноватое спокойствие. Кровь просачивалась из ранки на моей ладошки, и капли очень медлительно падали на Глава двадцать седьмая. Перышко и клинок. пол. Я точно знала, куда свалится любая из их. Что-то вышло, но я не была уверена, что конкретно. Громкая тишь воцарилась снутри меня, все звуки были кое-где несусветно далековато. Меня заполнил этот момент, я начала на сто процентов обдумывать, что происходит вокруг.

Симфи отплясывала в одичавшем пламенном танце. Мне Глава двадцать седьмая. Перышко и клинок. было видно движение каждого языка пламени и ясно, в каком месте они лизнут ее тело. Винделиар весь противоестественно растянулся, пытаясь зачерпнуть из расширяющейся лужицы слизи, его совсем не заботило, что зелье смешалось с грязюкой на каменном полу. Он поднес руку к лицу, облизав ладонь и пальцы. Его глаза закатились Глава двадцать седьмая. Перышко и клинок., демонстрируя белки. Двалия выкрикивала команды:

- Постарайся достать ключи! Забудь о зелье! Достань ключи! Убей сучку! Симфи, сорви с себя одежку! Подойди, чтоб я смогла достать до тебя!

Не считая этого, она выкрикнула еще дюжину никчемных приказов, которые никто не слушал. Я держала в руке осколок, острый край которого впивался Глава двадцать седьмая. Перышко и клинок. в мою ладонь. В один момент мне стало больно, рана горела огнем, я возжелала что-то сделать со всем этим. Уничтожить. Я собиралась уничтожить Симфи, а позже Винделиара и Двалию. Но как?

А потом мистика захлестнула меня. Я ощутила, как она распространилась от порезов на моих ногах и Глава двадцать седьмая. Перышко и клинок. руке. Я горела в экстазе, дрожала от наслаждения, мурашки пробежали по спине. Я звучно рассмеялась, звук собственного хохота показался необычно приятным. Отсмеявшись, я сосредоточилась на Симфи и увидела ее совсем ясно, как и все вероятные варианты развития событий. Она может упасть на пол, и ее одежка продолжит пылать, а Глава двадцать седьмая. Перышко и клинок. может побежать и врезаться в решетку либо дотащиться до кровати Двалии. Но более возможным было то, что случилось позже, так как я этого пожелала Я двинулась к ней, предугадывая ее следующие движения. И когда она откинула голову для нового клика - перерезала ей гортань осколком, отступив вспять, до того Глава двадцать седьмая. Перышко и клинок. как пламя могло бы настичь меня. Это было совершенно просто. Я наперед знала, как будет двигаться пламя и куда безопаснее всего отойти. Я знала, как очень нужно надавить и как стремительно резать. Винделиар был прав. Когда я была на настоящем Пути, все становилось просто и понятно.

Осколок был мне Глава двадцать седьмая. Перышко и клинок. больше не нужен. Симфи умрет от ожогов и кровопотери. Передо мной пронеслись несколько вероятных вариантов грядущего, в каких я продолжала держать осколок и он меня очень ранил. В еще наименьшем их количестве он бы еще понадобился мне, чтоб защититься. Всего в нескольких им могла овладеть Двалия. Но даже несколько Глава двадцать седьмая. Перышко и клинок. – это очень много, и я забросила его в угол камеры, где свалилась Симфи, захлебываясь кровью. Она пробовала зажать свою разрезанную шейку руками, а ноги остались в пылающей луже и пинали воздух. Я отвернулась, уже зная, что произойдет далее. С ней все кончено. Также я знала, что должна делать сейчас. С Глава двадцать седьмая. Перышко и клинок. каждым шагом мой Путь раскрывался передо мной все обширнее и яснее.

Мой настоящий Путь.

Совсем хороший от того, что выбрали Служители.

Наклонившись, я положила свою раненую руку в лужу и вздохнула, ощущая рев магии в крови. Она повстречалась с моей правдой, прирожденной мистикой, доставшейся от династии Видящих, и они соединились Глава двадцать седьмая. Перышко и клинок., танцуя во мне: красноватая, темная и серебряная. Я знала прошедшее и будущее и знала, что могу командовать людьми, чтоб сделать то будущее, которое пожелаю. Я ощутила, как мистика Винделиара прохладной волной прошла через меня. Слабенькая волна.

- Высвободи нас, - предложил он

Я увидела, как его глаза расширились, когда я медлительно покачала головой Глава двадцать седьмая. Перышко и клинок..

- Этого не будет, - мягко произнесла я

- Заставь ее! - гаркнула Двалия, и в сей раз его мистика стала сильной пощечиной моему сознанию. Она стукнула, но не оглушила. Я выдумала маленькую шуточку: медлительно отступив и подняв кольцо с ключами, я поглядела на их. Сдержано и расслабленно я протянула их Двалии, и она Глава двадцать седьмая. Перышко и клинок. рванулась вперед. Я откинула ключи вне ее досягаемости, и она кинулась за ними, душа себя своим ошейником.

- Отопри наши цепи, - Винделиар вновь повторил свою команду, но я подняла свои стенки, взрезав его приказ, как корабль разрезает волны. Улыбнувшись ему, я подошла к недвижному телу Симфи и отыскала Глава двадцать седьмая. Перышко и клинок. кинжал у нее на поясе. Его увенчанные ножны обгорели. Я вынула кинжал и запихнула для себя за пояс - истинное орудие, отец обучил меня воспользоваться таким. Мне стало отлично. В другом кармашке я отыскала ключи на серебряных цепочках. Они тоже были моими.

- Винделиар! - сдавленно прохрипела Двалия.

Он опять попробовал. Я ощущала, как Глава двадцать седьмая. Перышко и клинок. он нацелил в меня собственный удар, не посильнее на порыв ветра. Я улыбнулась, вспомнив, как оттолкнул меня отец, почувствовав прикосновение моей магии. Я сделала так же, смотря на Винделиара, и произнесла:

- Закончи.

Он повалился на пол, его глаза закатились, а тело дрогнуло несколько раз и затихло.

- Он мертв? - спросила Глава двадцать седьмая. Перышко и клинок. я вслух.

- Охрана! Охрана! Помогите! Помогите!

Двалия практически рычала от ярости и гнева. В первый раз в ее голосе слышался кошмар.

Понимание пришло через мгновение - она опасается меня. На секунду я ощутила панику, хотя стояла вне досягаемости ее цепи: стражники придут и схватят меня, а позже изобьют либо Глава двадцать седьмая. Перышко и клинок. уничтожат. Нет.

- Перестань орать, - произнесла я: - Умолкни.

И она замолчала, ее рот обширно открылся. Я прислушалась. Затухающие языки пламени над телом Симфи тихо пощелкивали, стражников было не слышно, двери не раскрывались, тишь. О, естественно, Симфи поставила их далековато от собственных постов. Я улыбнулась - она сделала всю работу за меня. В Глава двадцать седьмая. Перышко и клинок. это мгновение мое тело отдало знать о для себя – я разрезала обе ноги, порез на руке болел - он походил на ухмылку, вырезанную на ладошки, и из него просачивалась кровь. Другой рукою я прочно зажала его.

О, я была в состоянии сделать даже лучше. Я ощутила, что Глава двадцать седьмая. Перышко и клинок. разрезанные края плоти задели друг дружку, как до этого.

Сраститесь, - предложила и им, и мое тело послушалось, сплетая кожу, подобно пауку, плетущему сеть. Прихрамывая, я отошла от пылающего масла и лужицы змеиной слизи и села на пол, смотря на свои кровавые ноги. Когда я вынула оттуда осколки стекла, потекла кровь. Один за Глава двадцать седьмая. Перышко и клинок. одним закрыв порезы, я встала, почувствовав себя исцеленной. Все они равно малость побаливали, но не так остро, как ранее.

На это нет времени. Убей ее. Беги.

Шшшш, - успокоила я Волка-Отца. Тут был не лес, а крепость с подземельями и, может быть, Двалия потребовалась бы мне для побега Глава двадцать седьмая. Перышко и клинок.. Я рассматривала ее.

- Ты никогда не была Неожиданным Отпрыском! - шепнула она.

- И я гласила для тебя об этом много раз, но ты все равно разрушила мою жизнь, забрала из дома, уничтожила друзей.

- Ты - Разрушитель. И мы привезли тебя сюда.

Я опешила - ее слова мелькали для меня светом Глава двадцать седьмая. Перышко и клинок. правды. Была ли я Разрушителем? На уровне мыслей я возвратилась в прошедшее и вспомнила шепот Реппин и Аларии. Так это все обо мне?

- Да, это я, - как я признала это, Путь развернулся передо мной, и сейчас я знала, что буду делать. У меня не было выбора, когда я вынула Глава двадцать седьмая. Перышко и клинок. ножик из-за пояса. Я делала это в стольких вариантах грядущего, что этого нереально было избежать. Я медлительно шагнула к ней.

- Я - Разрушитель. Ты не только лишь привезла меня сюда, ты – мой создатель. Я была маловероятна, практически невозможна, а позже ты пришла в мой дом… о, нет.

Я смотрела на нее Глава двадцать седьмая. Перышко и клинок. и лицезрела пройденный ею путь, схожий на слизь, оставленную улиткой на чистом полу.

- Нет, все началось еще ранее. Ты начала создавать меня, когда пытала Возлюбленного.

Она смотрела на меня, обширно открыв глаза. Я шагнула вперед, приготовив ножик. Она стукнула меня по руке, и ножик выпал. Он с грохотом Глава двадцать седьмая. Перышко и клинок. свалился на пол, как раз в том месте, о котором я знала заблаговременно, и в точности с этим же звуком. Мне не нужен был ножик. Я улыбнулась, вошла в ее разум, как будто жарким ножиком в мягкое масло, и расслабленно произнесла всего 1-го слово:

- Умри.

И она погибла.

Место, которое Глава двадцать седьмая. Перышко и клинок. она занимала в мире, опустело. Мне показалось, что оно схлопнулось, ее жива часть вновь возвратилась к природе, и все варианты грядущего, в каких Двалия оставалась живой, пропали из Величавого Гобелена. Сейчас другие нити сплетались, занимая свои места - те финалы, которые становились вероятными после ее погибели. В момент погибели Глава двадцать седьмая. Перышко и клинок. ее тело начало преобразовываться во что-то другое. Я уставилась на этот мешок с плотью, размышляя, чем была Двалия. Уж точно не тем, что осталось сейчас.

Означает вот какая она - погибель. Понимание пришло, пока я поднимала ключи и кинжал Симфи. Я поглядела на Винделиара, он дрожал, щеки и глазные Глава двадцать седьмая. Перышко и клинок. яблоки дергались. Я было помыслила стремительно уничтожить и его, но решила, что не стану. Я все еще не поняла, что сотворила с Двалией и Симфи. Я не ощущала погибель последней так остро, может быть, поэтому, что у меня не было доступа к ее разуму и я не могла манипулировать ей, как Глава двадцать седьмая. Перышко и клинок. сделала это с Двалией. Либо это было из-за змеиной слюны во мне. Было жутко убивать Винделиара, так как меж нами чувствовалась особенная связь. Я оставила его.

Симфи не заперла дверь камеры, я вышла, задумалась на мгновение и бросила латунное кольцо с ключами на пол, оставив дверь закрытой, но Глава двадцать седьмая. Перышко и клинок. не запертой. Пусть гадают, что тут вышло.

Мой разум был резвее штормового ветра. Я могу сбежать, но они будут отслеживать меня по залам и комнатам. И отыщут, я не знала, как избежать этого. Отыщут меня с кинжалом Симфи и с одежкой, запятнанной маслом и змеиной слюной. Тогда Глава двадцать седьмая. Перышко и клинок. они усвоют, кто я - убийца, как и мой отец. Разрушитель из их снов.

Они отыщут и убью меня.

Я не желала дохнуть.

Волк-Отец проговорил:

На данный момент для тебя нужно упрятать свою настоящую суть. Будь той, кем они тебя считают.

Настоящая суть?

Я без охоты приняла это утверждение.

Та Глава двадцать седьмая. Перышко и клинок., кем они тебя сделали.

В его словах звучала грусть, смешанная с гордостью. Перо перевоплотился в лезвие.

Я поторопилась, не зная, как много времени прошло. Вышла из камеры, миновала уродливый стол, и страшный запах остался сзади, когда я закрыла дверь. Назад я возвратилась этим же методом. Добравшись до нижнего этажа Глава двадцать седьмая. Перышко и клинок., вспомнила, как Капра водила меня по крепости, и возвратилась в прачечную, с наслаждением найдя там чистую одежку, в точности такую, что была на мне. Я сняла сухую одежку с натянутых веревок и передвинула оставшиеся вещи, чтоб скрыть кражу. Сполоснув руки и ноги, я насухо вытерла их собственной Глава двадцать седьмая. Перышко и клинок. грязной одежкой, потом скатала ее и зарыла в одной из клумб. Позже поднялась по лестнице в камеру, где они держали меня, двигаясь тихо, как призрак. Открыла дверь и вошла в холл. Лампы погасли, только луна и звезды освещали путь. Стражников не было. Непременно, все это подстроила Симфи, но таковой порядок Глава двадцать седьмая. Перышко и клинок. вещей играл мне на руку. На уровне мыслей я отправила вперед сон и проскользнула мимо занятых камер. Никто не шелохнулся. Самым сложным стал подбор ключей, я не знала, что это должно делаться в определенном порядке. Мне удалось верно подобрать их только с третьей пробы. Я зашла и закрыла дверь Глава двадцать седьмая. Перышко и клинок. так тихо, как могла. Еще сложнее оказалось запереть камеру изнутри, и я покрылась позже, до того как сообразила, что порядок ключей при закрытии - обратный.

У меня был набор ключей и кинжал, которые тяжело упрятать в фактически пустой камере. Единственный вариант – положить под матрас. Я вспорола шов ровно так Глава двадцать седьмая. Перышко и клинок., чтоб вложить их туда. Позже легла на матрас и закрыла глаза, но так и не смогла уснуть. Змеиная мистика гуляла по моему телу и разуму. Успокоиться не выходило.

- Итак, Симфи больше нет.

Тихий глас темного человека достигнул моих ушей. Я затаила дыхание, пусть задумывается, как будто я сплю.

- Означает Глава двадцать седьмая. Перышко и клинок., ты уничтожила. Мне так жалко.

Я лежала с закрытыми очами очень тихо. Змеиная мистика крутилась во мне, как паразит в желудке. Я ощущала, что она смешивается с мистикой Видящих. С ужасающей ясностью я ощущала Прилкопа в примыкающей камере и знала, что в других камерах еще шестеро узников и узниц, одна из Глава двадцать седьмая. Перышко и клинок. которых беременна. Моя мистика стремилась все далее, и далее, и далее…Я захлопнула собственный разум. Если я выйду за границы себя, кто может просочиться ко мне в голову? Сомневаюсь, что Винделиар единственный, кто воспринимал змеиную слюну. Я буду малеханькой и жесткой как орешек, тихой как камень, все Глава двадцать седьмая. Перышко и клинок. это замолкнет снутри меня.

К моему удивлению, слезы так и текли через мои реснички по щекам. Я не рыдала о Симфи либо Двалии.

Я рыдала от испуга перед той, кем стала.


glava-dvadcat-vtoraya-a-a-ignateva-predislovie.html
glava-dvadcat-vtoraya-iosif-flavij-iudejskaya-vojna.html
glava-dvadcat-vtoraya-poslednyaya-rasseyannost-zhaka-paganelya-pereizdanie-izvestnogo-romana-francuzskogo-pisatelya-fantasta.html