Глава двадцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие!

^ Глава двадцатая


Однажды после обеда мы направились на скачки. С нами были Фергюсон и

Кроуэлл Роджерс, тот, что был ранен в глаза при разрыве дистанционной

трубки. Пока девицы одевались, мы с Роджерсом посиживали на Глава двадцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! кровати в его

комнате и просматривали в спортивном листке отчеты о последних скачках и

имена предполагаемых фаворитов. У Кроуэлла вся голова была забинтована, и

он сильно мало интересовался скачками, но повсевременно читал спортивный листок и

от нечего делать смотрел Глава двадцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! за всеми лошадьми. Он гласил, что все лошадки -

ужасная дрянь, но наилучших здесь нет. Старенькый Мейерс обожал его и давал ему

советы. Мейерс всегда выигрывал, но не обожал давать советы, так Глава двадцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! как это

уменьшало выдачу. На скачках было много жульничества. Жокеи, которых выгнали

со всех ипподромов мира, работали в Италии. Советы Мейерса всегда были

неплохи, но я не обожал спрашивать его, так как время от времени он Глава двадцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! не отвечал совсем,

а когда отвечал, видно было, что ему очень не охото это делать, но по

каким-то причинам он считал себя обязанным давать подсказку нам, и Кроуэллу он

давал подсказку с Глава двадцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! наименьшей неохотой, чем другим. У Кроуэлла были повреждены

глаза, один глаз был поврежден серьезно, и у Мейерса тоже что-то было

неблагополучно с очами, и потому он обожал Кроуэлла. Мейерс никогда не гласил

супруге, на какую лошадка Глава двадцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! он ставит, и она то выигрывала, то проигрывала, почаще

проигрывала, и всегда болтала.

Вчетвером мы в открытом экипаже поехали в Сан-Сиро. Денек был

красивый, и мы ехали через парк, позже Глава двадцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! ехали повдоль трамвайных путей и

в конце концов выехали за город, где дорога была очень пыльная. По сторонам

тянулись виллы за стальными оградами, и огромные запущенные сады, и канавы с

проточной водой, и огороды с запыленной Глава двадцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! зеленью на грядках. Вдалеке на равнине

показывались фермерские дома и необъятные зеленоватые участки с каналами

искусственного орошения, а на севере подымалиь горы. По дороге к ипподрому

двигалось много экипажей, и контролер у ворот пропустил Глава двадцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! нас без билетов,

так как мы были в военной форме. Мы вышли из экипажа, приобрели программку,

пересекли круг и по гладкому плотному гумусу дорожки пошли к паддоку. Трибуны

были древесные и старенькые, а ниже трибун были Глава двадцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! кассы, и еще другой ряд касс

был около конюшен. У забора толпились бойцы. На паддоке было достаточно

много народу. Под деревьями, за большой трибуной, конюхи проводили лошадок.

Мы узрели знакомых и раздобыли для Глава двадцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! Фергюсон и Кэтрин стулья и стали

глядеть на лошадок.

Они прогуливались по кругу, гуськом, опустив голову, на поводу у конюхов. Одна

лошадка была вороная с лиловатым отливом, и Кроуэлл клялся, что она крашеная.

Мы всмотрелись Глава двадцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! лучше и решили, что, пожалуй, он прав. Эту лошадка вывели

только в минуту, перед тем как дали сигнал седлать. Мы разыскали ее в

программке по номеру у конюха на рукаве, и там Глава двадцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! значилось: вороной мерин,

кличка Япалак. Предстоял заезд для лошадок, никогда не бравших приза больше

тыщи ливров. Кэтрин была твердо убеждена, что у лошадки искусственно

изменена масть. Фергюсон произнесла, что она не уверена. Мне Глава двадцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! это дело тоже

казалось подозрительным. Мы все решили играть эту лошадка и поставили 100

лир. В расчетном листке было сказано, что выдача за нее будет

тридцатипятикратная. Кроуэлл пошел брать билеты, а мы остались и

смотрели, как жокеи сделали Глава двадцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! очередной круг под деревьями и позже выехали на

дорожку и неспешным вскачь направились к повороту, на место старта.

Мы поднялись на трибуну, чтобы смотреть за скачкой. В то время в Сан-Сиро

не Глава двадцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! было резиновой ленточки, и стартер выровнял всех лошадок, - они казались

совершенно малеханькими вдалеке на дорожке, - и потом, хлопнув своим длинноватым бичом,

отдал старт. Они прошли мимо нас; вороная лошадка скакала впереди, и Глава двадцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! на

повороте оставила всех других далековато за собой. Я смотрел в бинокль, как они

шли по задней дорожке, и лицезрел, что жокей изо всех сил старается сдержать

ее, но он не мог сдержать ее, и когда они Глава двадцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! вышли из-за поворота на переднюю

дорожку, вороная шла на пятнадцать корпусов впереди других. Пройдя столб,

она сделала еще полкруга.

- Ах, как дивно, - произнесла Кэтрин. - Мы получим больше 3-х тыщ лир.

Просто восхитительная лошадка Глава двадцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие!.

- Надеюсь, - произнес Кроуэлл, - краска не слиняет до выдачи.

- Нет, правда, расчудесная лошадка, - произнесла Кэтрин. - Любопытно, мистер

Мейерс на нее ставил?

- Выиграли? - кликнул я Мейерсу. Он кивнул.

- А я нет, - произнесла миссис Глава двадцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! Мейерс. - А вы, детки, на кого ставили?

- На Япалака.

- Да ну? За него 30 5 дают.

- Нам приглянулась его масть.

- А мне нет. Он мне показался каким-то ничтожным. Гласили, что на него не

стоит Глава двадцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! ставить.

- Выдача будет маленькая, - произнес Мейерс.

- По подсчетам, 30 5, - произнес я.

- Выдача будет маленькая, - произнес Мейерс. - Его заиграли в последнюю

минутку.

- Кто?

- Кемптон со своими ребятами. Вот увидите. Отлично, если в два раза выдадут.

- Означает Глава двадцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие!, мы не получим три тыщи лир? - произнесла Кэтрин. - Мне не

нравятся эти скачки. Просто жульничество.

- Мы получим двести лир.

- Это ересь. Это нам ни к чему. Я задумывалась, мы получим три тыщи.

- Жульничество и Глава двадцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! мерзость, - произнесла Фергюсон.

- Правда, не будь здесь жульничества, мы бы на нее не ставили, - произнесла

Кэтрин. - Но мне нравилось, что мы получим три тыщи лир.

- Идемте вниз, выпьем чего-нибудь и Глава двадцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! узнаем, какая выдача, - произнес

Кроуэлл.

Мы спустились вниз, к доске, где вывешивали номера фаворитов, и в это

время зазвенел сигнал к выдаче, и против Япалака вывесили "восемнадцать

50". Это значило, что выдача меньше чем в два раза.

Мы Глава двадцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! спустились в бар под большой трибуной и выпили по стакану виски с

содовой. Мы наткнулись там на 2-ух знакомых итальянцев и Мак Адамса,

вице-консула, и все они пошли совместно с нами Глава двадцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! наверх. Итальянцы держали себя

очень церемонно. Мак Адаме завел разговор с Кэтрин, а мы пошли вниз делать

ставки. У одной из касс стоял мистер Мейерс.

- Спросите его, на какую он ставит, - произнес Глава двадцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! я Кроуэллу.

- Какую играете, мистер Мейерс? - спросил Кроуэлл.

Мейерс вытащил свою программку и карандашом указал на номер 5-ый.

- Вы не возражаете, если мы тоже на нее поставим? - спросил Кроуэлл.

- Валяйте, валяйте. Только не гласите супруге Глава двадцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие!, что это я вам порекомендовал.

- Давайте выпьем чего-нибудь, - произнес я.

- Нет, спасибо. Я никогда не пью.

Мы поставили на номер 5-ый 100 лир в ординаре и 100 в двойном и выпили

еще Глава двадцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! по стакану виски с содовой. Я был в чудесном настроении, и мы

подцепили еще двоих знакомых итальянцев и выпили с каждым из их и позже

возвратились наверх. Эти итальянцы тоже были очень церемонны Глава двадцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! и не уступали в

этом отношении тем двоим, которых мы встретили ранее. Из-за их

церемонности никому не сиделось на месте. Я дал Кэтрин билеты.

- Какая лошадка?

- Не знаю. Это по выбору мистера Мейерса.

- Вы даже Глава двадцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! не понимаете ее клички?

- Нет. Можно поглядеть в программке. Кажется, 5-ый номер.

- Ваша доверчивость просто трогательна, - произнесла она. Номер 5-ый

выиграл, но выдача была жалкая.

Мистер Мейерс сердился.

- Необходимо ставить двести лир Глава двадцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие!, чтоб получить 20, - произнес он. -

Двенадцать лир за 10. Не стоит труда. Моя супруга выиграла 20 лир.

- Я пойду с вами вниз, - произнесла Кэтрин.

Все итальянцы встали. Мы спустились вниз и подошли к паддоку.

- Для Глава двадцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! тебя здесь нравится? - спросила Кэтрин.

- Да. Ничего для себя.

- В общем, здесь весело, - произнесла она. - Но знаешь, милый, я не выношу,

когда настолько не мало знакомых.

- Не так их много.

- Правда. Но эти Мейерсы Глава двадцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! и этот из банка с супругой и дочерьми...

- Он платит по моим чекам, - произнес я.

- Ну, не он, кто-либо другой платил бы. А эта последняя четверка

итальянцев просто ужасна.

- Можно Глава двадцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! остаться тут и отсюда глядеть последующий заезд.

- Вот это волшебно. И знаешь что, милый, давай поставим на такую лошадка,

которой мы совершенно не знаем и на которую не ставит мистер Мейерс Глава двадцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие!.

- Давай.

Мы поставили на лошадка с кличкой "Свет глаз", и она пришла четвертой из

5. Мы облокотились на ограду и смотрели на лошадок, которые проносились

мимо нас, стуча копытами, и лицезрели горы вдалеке и Милан за деревьями Глава двадцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! и полями.

- Я тут себя чувствую как-то чище, - произнесла Кэтрин.

Лошадки, влажные и дымящиеся, ворачивались через ворота. Жокеи

успокаивали их, подъезжая к деревьям, чтоб спешиться.

- Давай выпьем чего-нибудь. Только тут, чтоб созидать Глава двадцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! лошадок.

- На данный момент принесу, - произнес я.

- Мальчишка принесет, - произнесла Кэтрин. Она подняла руку, и к нам

подбежал мальчишка из бара "Пагода" около конюшен. Мы сели за круглый металлический

столик.

- Ведь правда, лучше, когда Глава двадцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! мы одни?

- Да, - произнес я.

- Я себя ощущала таковой одинокой, когда с нами были все эти люди.

- Тут прекрасно, - произнес я.

- Да. Ипподром превосходный.

- Недурной.

- Не давай мне портить для тебя Глава двадцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие! наслаждение, милый. Мы вернемся наверх,

как ты захочешь.

- Нет, - произнес я. - Мы останемся тут и будем пить. А позже пойдем и

станем у рва с водой на стиплчезе.

- Ты так добр ко мне Глава двадцатая - Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие!, - произнесла она.

После того как мы побыли вдвоем, нам приятно было снова узреть

других. Мы отлично провели денек.




glava-i--cvoboda-i-neproizvolnost-nashe-teatralnoe-iskusstvo-zavoevalo-priznanie-vo-vsem-mire-kak-samoe.html
glava-i-annotaciya-geroi-puteshestvuyut-po-trem-okeanam-raziskivaya-poterpevshego-korablekrushenie-shotlandskogo-patriota-.html
glava-i-bolezni-organov-dihaniya.html