Глава I. История народов как следствие их характера

История народа вытекает всегда из его духовного склада. — Разные примеры. — Как политические учреждения Франции вытекают из души расы. — Их действительная неизменность под кажущейся изменчивостью. — Наши самые разные политические партии преследуют, под разными наименованиями, схожие политические цели. — Централизация и ликвидирование личной инициативы в пользу страны. — Как французская революция только исполняла программку старой Глава I. История народов как следствие их характера монархии. — Противоположность меж эталоном англосаксонской расы и латинским эталоном. Инициатива гражданина, замененная инициативой страны. — Приложение изложенных в реальном труде принципов к сравнительному исследованию развития Северо-Американских Соединенных Штатов и испано-американских республик. Предпосылки благоденствия одних и упадка других, невзирая на однообразные политические учреждения. — Формы правления и учреждения имеют только очень Глава I. История народов как следствие их характера слабенькое воздействие на судьбы народов. — Эта судьба вытекает приемущественно из их нрава.

История в основных собственных чертах может быть рассматриваема как обычное изложение результатов, сделанных психическим складом рас. Она проистекает из этого склада, как дыхательные органы рыб из жизни их в воде.

Без подготовительного познания духовного склада народа Глава I. История народов как следствие их характера история его кажется каким-то хаосом событий, управляемых одной случайностью. Напротив, когда душа народа нам известна, то жизнь его представляется правильным и фатальным следствием из его психических черт. Во всех проявлениях жизни цивилизации мы всегда находим, что постоянная душа расы сама ткет свою свою судьбу.

В особенности в политических учреждениях Глава I. История народов как следствие их характера более разумеется проявляется верховная власть расовой души. Нам просто будет обосновать это несколькими примерами.

Возьмем сначала Францию, т. е. одну из глобальных государств, испытавших более глубочайшие перевороты, где в нисколечко лет учреждения изменялись по виду самым коренным образом, где партии кажутся не только лишь разными, но будто Глава I. История народов как следствие их характера бы даже несопоставимыми меж собой. Но если мы поглядим с психической точки зрения на эти по-видимому настолько несхожие, на эти вечно борющиеся партии, то нам придется констатировать, что они в реальности владеют совсем схожим общим фондом, точно представляющим эталон их расы. Непримиримые, радикалы, монархисты, социалисты, одним словом, все заступники самых Глава I. История народов как следствие их характера разных доктрин преследуют под различными ярлычками совсем схожую цель: поглощение личности государством. То, чего они идиентично жарко все хотят, — это старенькый централистский и цезаристский режим, правительство, всем управляющее, все регулирующее, все поглощающее, регламентирующее мельчайшие мелочи в жизни людей и увольняющее их таким макаром от необходимости проявлять Глава I. История народов как следствие их характера хоть мельчайшие проблески размышления и инициативы. Пусть власть, поставленная во главе страны, именуется владыкой, царем, президентом, коммуной, рабочим синдикатом и т. д., все равно эта власть, какова бы она ни была, непременно будет иметь один и тот же эталон, и этот эталон есть выражение эмоций расовой души. Она другого не допустит.

«Таков Глава I. История народов как следствие их характера, — пишет очень глубочайший наблюдающий Дюпон Уайт, — особый гений Франции: она не в состоянии успевать в неких существенных и предпочтительных вещах, имеющих отношение к украшению либо даже к сути цивилизации, если не поддерживается и не поощряется своим правительством».

Итак, если наша последняя стрессовость, наша большая склонность к недовольству Глава I. История народов как следствие их характера имеющимся, та мысль, что новое правительство сделает нашу участь более счастливой, приводят нас к тому, что мы беспрерывно меняем свои учреждения, то руководящий нами величавый глас вымерших протцов осуждает нас на то, что мы меняем только слова и наружность. Безотчетная власть души нашей расы такая, что мы даже не замечаем Глава I. История народов как следствие их характера иллюзии, жертвами которой являемся.

Если уделять свое внимание лишь на наружность, то тяжело, естественно, представить для себя другой режим, который бы посильнее отличался от старенького, чем сделанный нашей величавой революцией. В реальности, но, и в этом нельзя колебаться, она только продолжала царскую традицию, заканчивая дело централизации, начатой монархией несколько Глава I. История народов как следствие их характера веков перед тем. Если б Людовик XIII и Людовик XIV вышли из собственных гробов, чтоб судить дело революции, то им, непременно, пришлось бы осудить некие из насилий, сопровождавших его воплощение, но они рассматривали бы его как строго согласное с их традициями и с их программкой, и признали бы, что если Глава I. История народов как следствие их характера б какому-нибудь министру было ими доверено привести в выполнение эту программку, то он не выполнил бы ее лучше.

Они произнесли бы, что менее революционное из правительств, какие когда-либо знала Франция, есть конкретно правительство революции. Не считая того они констатировали бы, что в течение столетия ни Глава I. История народов как следствие их характера один из разных режимов, следовавших вереницей во Франции, не пробовал трогать этого дела: до таковой степени оно — продукт правильного развития, продолжение монархического эталона и выражение гения расы. Вне сомнения, эти славные выходцы с того света, ввиду их огромной опытности, представили бы некие критичные замечания и, может быть, направили бы внимание на Глава I. История народов как следствие их характера то, что «новый строй», заменив правительственную аристократическую касту бюрократической, сделал в государстве безличную власть, более значительную, чем власть старенькой знати, так как одна только бюрократия, ускользая от воздействия политических перемен, обладает традициями, корпоративным духом, безответственностью, всепостоянством, т. е. целым рядом критерий, непременно ведущих ее к тому, чтоб стать единственным Глава I. История народов как следствие их характера владыкой в государстве. Вобщем, я полагаю, что они не в особенности настаивали бы на этом возражении, принимая во внимание то, что латинские народы, не достаточно заботясь о свободе, но сильно много — о равенстве, просто переносят всякого рода деспотизм, только бы этот деспотизм был безличным.

Может быть, они еще Глава I. История народов как следствие их характера отыскали бы совсем лишними и очень тираническими те бессчетные постановления, те тыщи оков, которые окружают сейчас мельчайший акт жизни, и направили бы внимание на то, что если правительство все всосет, все обставит ограничениями, лишит людей всякой инициативы, то мы добровольно очутимся, без всякой новейшей революции, в полном социализме Глава I. История народов как следствие их характера. Но тогда божественный свет, освещающий верхи «сфер», либо, за недочетом его, математические зания, учащие нас, что следствия вырастают в геометрической прогрессии, пока продолжают действовать те же предпосылки, дали бы им возможность осознать, что социализм есть не что другое, как последнее выражение монархической идеи, для которой революция была ускорительной Глава I. История народов как следствие их характера фазой.

Итак, в учреждениях какого-либо народа мы сразу находим те случайные происшествия, перечисленные нами сначала этого труда, и неизменные законы, которые мы пробовали найти. Случайные происшествия делают только наименования, наружность. Главные же законы вытекают из народного нрава и делают судьбу наций.

Выше изложенному примеру мы можем противопоставить пример другой расы — британской Глава I. История народов как следствие их характера, психический склад которой совсем отличен от французского.

Вследствие 1-го только этого факта ее учреждения коренным образом отличаются от французских.

Имеют ли британцы во главе себя монарха, как в Великобритании, либо президента, как в Соединенных Штатах, их образ правления будет всегда иметь те же главные черты: деятельность страны будет доведена Глава I. История народов как следствие их характера до минимума, деятельность же личных лиц — до предела, что составляет полную противоположность латинскому эталону. Порты, каналы, стальные дороги, учебные заведения будут всегда создаваться и поддерживаться личной инициативой, но никогда не инициативой страны. Ни революции, ни конституции, ни тираны не могут давать какому-нибудь народу тех свойств нрава, какими Глава I. История народов как следствие их характера он не обладает, либо отнять у него имеющиеся свойства, из которых проистекают его учреждения. Не раз повторялась та идея, что каждый люд имеет ту форму правления, какую он заслуживает.

Тяжело допустить, чтоб он мог иметь другую.

Предыдущие короткие рассуждения демонстрируют, что учреждения народа составляют выражение его души Глава I. История народов как следствие их характера, и что если ему бывает просто поменять их наружность, то он не может поменять их основания. Мы сейчас покажем на еще больше ясных примерах, до какой степени душа какого-либо народа управляет его судьбой и какую жалкую роль играют учреждения в этой судьбе.

Эти примеры я беру в стране, где живут плечо Глава I. История народов как следствие их характера о плечо, практически в схожих критериях среды, две европейские расы, идиентично цивилизованные и развитые, но отличающиеся только своим нравом: я желаю гласить об Америке.

Она состоит из 2-ух отдельных континентов, соединенных перешейком. Величина каждого из этих континентов практически равна, земли их очень сходны меж собой. Какой-то из Глава I. История народов как следствие их характера них был завоеван и населен британской расой, другой — испанской. Эти две расы живут под схожими республиканскими конституциями, потому что все республики Южной Америки списывали свои конституции с конституций Соединенных Штатов. И так, у нас нет ничего такового, чем мы могли бы разъяснить для себя разные судьбы этих народов, не Глава I. История народов как следствие их характера считая расовых различий. Поглядим, что произвели эти различия.

Резюмируем поначалу в нескольких словах черты англосаксонской расы, населившей Соединенные Штаты. Нет, может быть, никого на свете с более однородным и поболее определенным духовным складом, чем представители этой расы.

Преобладающими чертами этого духовного склада, исходя из убеждений нрава, являются: припас воли, каким Глава I. История народов как следствие их характера (может быть, исключая римлян) обладали очень немногие народы, неукротимая энергия, очень большая инициатива, абсолютное самообладание, чувство независимости, доведенное до последней необщительности, могучая активность, очень жизнестойкие религиозные чувства, очень стойкая нравственность и очень четкое понятие о долге.

Исходя из убеждений умственной, тяжело дать специальную характеристику, т. е. указать Глава I. История народов как следствие их характера те особые черты, каких нельзя было бы найти у других цивилизованных наций. Можно только отметить здравый рассудок, позволяющий ловить с лету практическую и положительную сторону вещей и не плутать в химерических изысканиях; очень живое отношение к фактам и умеренно-спокойное к общим идеям и к религиозным традициям.

К этой Глава I. История народов как следствие их характера общей характеристике следует прибавить еще тот полный оптимизм человека, актуальный путь которого совсем ясен и который даже не подразумевает, что можно избрать наилучший. Он всегда знает, что требуют от него его отечество, его семья и его религия. Этот оптимизм доведен до того, что принуждает его глядеть с презрением на все чужестранное Глава I. История народов как следствие их характера. Это презрение к иноземцу и к их обычаям превосходит до известной степени в Великобритании даже то, какое некогда питали римляне в эру собственного величия по отношению к варварам. Оно таково, что по отношению к иноземцу исчезает всякое нравственное правило. Нет ни 1-го британского политического деятеля, который не Глава I. История народов как следствие их характера считал бы относительно другой цивилизации совсем легитимными поступки, рискующие вызвать самое глубочайшее и единодушное негодование, если б они практиковались по отношению к его соотечественникам. Непременно, что это презрение к иноземцу, исходя из убеждений философской, есть чувство очень низкого характеристики; но исходя из убеждений народного благосостояния, оно очень полезно. Как это Глава I. История народов как следствие их характера верно увидел британский генерал Уолслей, оно есть одно из числа тех свойств, которые делают силу Великобритании. Кто-то очень успешно выразился по поводу их отказа (полностью, вобщем, основательного) позволить выстроить туннель под Ламаншем, который облегчил бы сношения Великобритании с континентом, что британцы прилагают столько же старания, как Глава I. История народов как следствие их характера и китайцы, чтоб воспрепятствовать всякому чужестранному воздействию просочиться к ним.

Все черты, которые только-только перечислены нами, можно найти в разных публичных слоях; нельзя именовать ни 1-го элемента британской цивилизации, на который бы они не наложили собственного глубочайшего отпечатка.

Разве не поражает это сходу каждого иноземца, посетившего в первый раз Глава I. История народов как следствие их характера Великобританию? Он увидит потребность независящей жизни в хижине самого умеренного работника, помещении, правда, тесноватом, но защищенном от всякого принуждения и уединенном от всякого соседства; на более посещаемых вокзалах, где беспрерывно циркулирует публика, не будучи загоняема, как стадо смирных баранов за барьер, охраняемый жандармом, будто бы только силой можно обеспечить безопасность людей Глава I. История народов как следствие их характера, не способных отыскивать внутри себя самих толики нужного внимания, чтоб не задавить друг дружку. Он отыщет энергию расы как в напряженном труде работника, так и в труде учащегося, который будучи предоставлен себе с малых лет, научается один управлять собою, зная уже, что в жизни никто не Глава I. История народов как следствие их характера станет заниматься его судьбой, не считая него самого; у профессоров, очень равномерно налегающих на учение, но зато обращающих усиленное внимание на выработку нрава, который они считают одним из величайших движков в мире.

Уполномоченный британской царицой найти условия получения каждогоднего приза, назначенного ею для Института Веллингтона, царевич Альберт решил, что он будет присуждаться Глава I. История народов как следствие их характера не тому воспитаннику, который оказал самые большие успехи в науках, но тому, за кем будет признан более возвышенный нрав. Все наше образование (понимая под ним то, что мы считаем высшим образованием) состоит в том, чтоб заставлять молодежь пересказывать лекции. Она и потом до таковой степени сохраняет Глава I. История народов как следствие их характера эту привычку, что продолжает повторять издавна затверженное в продолжение всей остальной собственной жизни.

Вникая в общественную жизнь гражданина, он увидит, что если необходимо поправить источник в селе, выстроить морской порт либо проложить металлическую дорогу, то апеллируют всегда не к государству, а к личной инициативе. Продолжая свое исследование, он скоро Глава I. История народов как следствие их характера выяснит, что этот люд, не глядя на недочеты, которые делают его для иноземца самой несносной из наций, один только поистине свободен, так как он только один научился искусству самоуправления и смог бросить за правительством минимум инициативной власти. Если пробегаешь его историю, то видишь, что он 1-ый смог освободиться от Глава I. История народов как следствие их характера всякого господства — как от господства церкви, так и от господства автократов. Уже с XV века Фортескью противопоставлял римский закон, наследство латинских народов, британскому закону: «один является делом автократизма и весь проникнут тем, чтоб пожертвовать личностью; другой — дело общей воли и всегда готовый защищать личность».

В какое бы место земного шара Глава I. История народов как следствие их характера схожий люд ни переселился, он немедля станет господствующим и положит основание могущественным империям. Если порабощенная им раса, к примеру, краснокожие в Америке, довольно слаба, но недостаточно полезна, она будет систематически искорена. Но если порабощенная раса, к примеру, народности Индии, очень многочисленна для того, чтоб быть уничтоженной, и может меж иным Глава I. История народов как следствие их характера доставлять продуктивный труд, то она будет просто приведена в состояние очень грозной вассальной зависимости и обязана работать только на собственных господ.

Но в особенности в таковой новейшей стране, как Америка, можно смотреть за теми необычными фуррорами, которые должны своим существованием только духовному складу британской расы. Переселившись в страны Глава I. История народов как следствие их характера без культуры, чуть населенные немногими одичавшими, и не имея способности ни на кого рассчитывать, как на самое себя, всем понятно, чем она сделалась. Ей необходимо было наименее 1-го столетия, чтоб стать в первом ряду величавых глобальных держав, и сейчас нет никого, кто бы мог вступить в состязание с нею.

Я рекомендую Глава I. История народов как следствие их характера прочитать книжку М. Рузье о Соединенных Штатах лицам, желающим составить для себя понятие об большой массе инициативы и личной энергии, используемой гражданами величавой республики. Способность людей самоуправляться, объединяться для учреждения больших компаний, основывать городка, школы, гавани, стальные дороги и т. д. доведена до такового максимума и деятельность Глава I. История народов как следствие их характера страны низведена до такового минимума, что можно сказать, что там практически не существует гос власти.

Кроме милиции и дипломатичного консульства, даже нельзя придумать, к чему она могла бы служить.

Вобщем, благоденствовать в Соединенных Штатах можно только под условием обладания свойствами нрава, какие я только-только описывал, и вот почему Глава I. История народов как следствие их характера иммиграции иноземцев не могут поменять основного духа расы.

Условия существования таковы, что тот, кто не обладает этими свойствами, осужден на резвую смерть. В этой атмосфере, насыщенной независимостью и энергией, может жить один только англосакс. Итальянец погибает там с голода, ирландец прозябает в низших упражнениях.

Величавая республика есть, естественно Глава I. История народов как следствие их характера, земля свободы, но вкупе с тем, она не земля ни равенства, ни братства. Ни в какой стране на земном шаре естественный подбор не давал посильнее ощущать собственной стальной лапы. Он тут проявляется свирепо; но конкретно вследствие его безжалостности, раса, образованию которой он содействовал, сохраняет свою мощь и энергию.

На почве Соединенных Штатов Глава I. История народов как следствие их характера нет совершенно места для слабеньких, неиндивидуальных и неспособных. Отдельные индивиды и целые расы осуждены на смерть в силу 1-го только того факта, что они низшие. Краснокожие, став никчемными, были истреблены железом и голодом; китайцы-работники, труд которых составляет очень неприятную конкурентнсть, скоро подвергнутся той же участи. Закон, которым постановлено Глава I. История народов как следствие их характера было их совершенное изгнание, не мог быть использован из за большенных расходов, каких стоило бы его выполнение. Да и кроме закона они будут подвергаться периодическому уничтожению, что частично уже практикуется в неких окрестностях. Другие законы были не так давно вотированы с тем, чтоб запретить доступ на южноамериканскую местность Глава I. История народов как следствие их характера бедным эмигрантам. Что касается негров, которые служили предлогом для аболиционистской войны, войны меж теми, кто обладал рабами, и теми, кто сам не обладал, и другим не позволял обладать ими, то они чуть терпимы в обществе, будучи всегда связаны с теми низшими занятиями, которых не возжелал бы взять на себя ни Глава I. История народов как следствие их характера один южноамериканский гражданин. В теории они имеют все права; но на практике с ними обращаются, как с полезными животными, от которых стараются избавиться, когда они становятся небезопасными. Маленькая экзекуция по закону Линча признается всюду для их совсем достаточной.

При первом суровом злодеянии их расстреливают либо вешают Глава I. История народов как следствие их характера. Статистика, понимающая только часть этих казней, зарегистрировала их 1100 только за последние семь лет.

Это, естественно, черные стороны картины. Она довольно ярка, чтоб сделать их неприметными. Если б необходимо было найти одним словом различие меж континентальной Европой и Соединенными Штатами, то можно было бы сказать, что 1-ая представляет максимум того, что может Глава I. История народов как следствие их характера дать официальная регламентация, заменяющая личную инициативу; 2-ые же — максимум того, что может дать личная инициатива, совсем свободная от всякой официальной регламентации. Эти главные различия являются следствиями нрава. Не на почве грозной республики имеет шансы привиться европейский социализм.

Будучи последним выражением деспотии страны, он может процветать только у Глава I. История народов как следствие их характера старенькых рас, подчинявшихся в продолжение веков режиму, отнявшему у их всякую способность управлять самими собой.

Мы только-только лицезрели, что произвела в одной части Америки раса, владеющая известным духовным складом, в каком преобладают напористость, энергия и воля. Нам остается показать, что стало практически с той же самой государством в руках другой Глава I. История народов как следствие их характера расы, хотя очень развитой, но не обладающей ни одним из числа тех свойств нрава, о которых мне пришлось только-только гласить.

Южная Америка, исходя из убеждений собственных естественных богатств, — одна из богатейших государств на земном шаре. Вдвое большая, чем Европа, и в 10 раз наименее населенная, она не знает недочета Глава I. История народов как следствие их характера в земле и находится, так сказать, в распоряжении каждого. Ее преобладающее население — испанского происхождения и разбито на много республик: Аргентинскую, Бразильскую, Чилийскую, Перуанскую, и т. д. Они все заимствовали собственный политический строй от Соединенных Штатов и живут, как следует, под схожими законами. И за всем тем, в силу 1-го Глава I. История народов как следствие их характера только расового различия, т. е. вследствие недочета тех главных свойств, какими обладает раса, населяющая Соединенные Штаты, все эти республики без одного исключения являются неизменными жертвами самой кровавой анархии, и, невзирая на изумительные богатства их земли, одни за другими впадают во различные хищения, банкротство и деспотизм. Необходимо просмотреть превосходный Глава I. История народов как следствие их характера и объективный труд Т. Чайльда об испаноамериканских республиках, чтоб оценить глубину их падения. Предпосылки его коренятся в духовном складе расы, не имеющей ни энергии, ни воли, ни нравственности. В особенности отсутствие нравственности превосходит все, что мы знаем худшего в Европе. Приводя в пример один из значительнейших городов, Буэнос-Айрес, создатель Глава I. История народов как следствие их характера заявляет его совсем неосуществимым для жительства тем, кто сохранил еще хоть мельчайшую совестливость и нравственность.

По поводу одной из менее упавших американских республик, Аргентинской, тот же писатель добавляет: «Изучите эту республику с коммерческой точки зрения, и вы будете поражены безнравственностью, которая тут везде выставляет себя на показ Глава I. История народов как следствие их характера».

Что касается учреждений, то ни один пример не указывает лучше, до какой степени они — продукт расового нрава и как нереально переносить их от 1-го народа к другому. Было бы очень любопытно знать, чем станут настолько либеральные учреждения Соединенных Штатов, будучи перенесены к низшей расе?

«Эти страны, — замечает Чайльд, говоря о разных Глава I. История народов как следствие их характера испано-американских республиках, — находятся под ферулой президентов, пользующихся настолько же неограниченным самодержавием, как и турецкий султан; даже более неограниченным, так как они защищены от назойливости и воздействия европейской дипломатии. Административный персонал состоит только из их креатур… граждане подают глас за то, что им кажется неплохим, но он Глава I. История народов как следствие их характера не направляет никакого внимания на их голосования… Аргентинская республика — республика только по имени; в реальности это олигархия людей, сделавших из политики торговлю».

Единственная страна, Бразилия, несколько избегла этого глубочайшего падения, и то только благодаря монархическому режиму, ограждавшему власть от соискательства.

Очень либеральный для этих рас без энергии и без воли, он в Глава I. История народов как следствие их характера конце концов пал. Тотчас же страна впала в полную анархию, и за два либо за три года люди, стоящие у власти, до таковой степени расхитили казну, что необходимо было прирастить налоги на 60%.

Естественно, падение латинской расы, населяющей Южную Америку, находится не только лишь в политике, да Глава I. История народов как следствие их характера и во всех элементах цивилизации. Предоставленные самим для себя, эти злосчастные республики возвратились бы к чистому варварству. Вся индустрия и вся торговля находятся в руках иноземцев — британцев, янки и германцев.

Вальпараисо сделался английским городом, и в Чили ничего бы не осталось, если б у него отняли иноземцев.

Только благодаря им эти страны Глава I. История народов как следствие их характера сохранили еще наружный лоск цивилизации, напоминающий время от времени Европу. Аргентинская республика насчитывает 4 миллиона белоснежных испанского происхождения; не знаю, можно ли было бы именовать из их хоть 1-го, кроме иноземцев, во главе какого-либо поистине большого предприятия.

Этот ужасный упадок латинской расы, предоставленной самой для себя, в сравнении с Глава I. История народов как следствие их характера благоденствием британской расы в примыкающей стране, составляет один из самых грустных и совместно с тем самых менторских опытов, какие можно привести для доказательства изложенных мной психических законов.

Мы лицезреем из этих примеров, что люд не может избавиться от того, что вытекает как следствие из его духовного Глава I. История народов как следствие их характера склада; и если ему это удается, то в очень редчайшие моменты — так песок, поднятый бурей, кажется, освободился на время от законов тяготения. По нашему воззрению, веровать, что формы правления и конституции имеют определяющее значение в судьбе народа — означает предаваться детским мечтам. Исключительно в нем самом находится его судьба, но не Глава I. История народов как следствие их характера во наружных обстоятельствах. Все, что можно добиваться от правительства, — это то, чтоб оно было выразителем эмоций и мыслях народа, управлять которым оно призвано. По большей части в силу 1-го только того факта, что то либо другое правительство существует, оно представляет четкое отображение народа. Нет ни форм правления, ни учреждений Глава I. История народов как следствие их характера, относительно которых можно было бы сказать, что они полностью неплохи либо полностью дурны.

Правление дагомейского короля — возможно, потрясающее правление для народа, которым он призван был править; и самая умелая европейская конституция была бы для этого же самого народа ниже выработанного им режима. Вот что, к несчастью, игнорируют многие Глава I. История народов как следствие их характера муниципальные люди, воображающие, что форма правления есть предмет вывоза и что колонии могут быть управляемы учреждениями метрополии. Настолько же резонно было бы стараться уверить рыб жить на воздухе, на том только основании, что воздушным дыханием пользуются все высшие животные. В силу 1-го только различия собственного духовного склада, разные народы не Глава I. История народов как следствие их характера могут длительно пребывать под схожим режимом. Ирландец и британец, славянин и венгр, араб и француз могут быть удерживаемы под одними законами с величайшими трудностями и ценой беспрерывных революций. Огромные империи, состоящие из разных народов, всегда осуждены на эфемерное существование.

Если они существовали время от времени длительное время, как империя Глава I. История народов как следствие их характера моголов, а позже британцы в Индии, то с одной стороны — так как туземные расы были до таковой степени многочисленны, до того различны и, как следует, до того агрессивны друг дружке, что они не могли и мыслить о том, чтоб объединиться против иноземцев; с другой стороны — так как эти чужестранные Глава I. История народов как следствие их характера владыки имели достаточно верный политический инстинкт, чтоб уважать обычаи покоренных народов и предоставить им жить по своим своим законам.

Необходимо было бы написать много книжек и даже переработать всю историю с совсем новейшей точки зрения, если б исследователи задались целью показать все следствия, вытекающие из психического склада народов. Более глубочайшее Глава I. История народов как следствие их характера исследование его должно было бы стать основанием для политики и для педагогики. Можно даже сказать, что это исследование освободило бы людей от пучины ошибок и многих переворотов, если б народы вообщем могли избегнуть злополучий, вытекающих из параметров их расы, если б глас разума не заглушался всегда повелительным голосом Глава I. История народов как следствие их характера протцов.


glava-i-galili-klajv-barker-perevod-s-anglijskogo-e-bolipelapova-i-t-kadachigova-perevod-stihov-b-zhuzhunava-ocr-denis-anons.html
glava-i-harakteristika-znachenie-i-vozmozhnosti-pripisivaemie-glazam-i-vzglyadu-v-indijskoj-literaturnoj-i-kulturnoj-tradiciyah-4-glava.html
glava-i-informacionno-konsaltingovaya-sluzhba-likbez.html